259 \ «зчиненія и изъ слѣдствія въ влѣдствіе ) закліочить съ логического основательностыо, что въ благоустроенномъ государствѣ должно запретить литературу. Въ такомъ случаѣ должно запретить и человѣка. Но природа одарила его разумомъ не для невѣжества, одарила едовомъ не для молчанія... Запретить человѣку пользоваться своимъ разумомъ значитъ унизить его до животныхъ, его лишенныхъ. Баратынскій. 113. Языкъ и народъ. Въ нашей старинной литературѣ вмѣсто слова народз употребительно было ^лово языкв, т.-е. народъ и языкъ значили одно и то же. И дѣйствительно, значеніе этихъ словъ тѣсно связываетъ ихъ между собою: всѣ люди, отъ природы говорящіе однимъ языкомъ, составляютъ одннъ народъ, какъ всѣ, одаренныевообще даромъ слова, составляютъ одинъ родъ человѣческій. Безъ дара слова чвловѣкъ не былъ бы человѣкомъ. Главное въ человѣкѣ составляехъ то, что онъ есть существо по пренмуществу ыыслящее; а мыслить безъ словъ нельзя. Мы говоримъ не только тогда, когда слова наши звучатъ, обращаемыя къ другому лицу; мы внутренно говоримъ и тогда, когда думаемъ про себя. Еаждая мысль есть уже неизбѣжно и сочетаніе словъ. Хотя мыслить безъ словъ нельзя, хотя человѣкъ сталъ бы сочетать слова, т.-е. говорить, и въ томъ случаѣ, если бы былъ совершенно одинъ на свѣтѣ, однакоже говорить въ полномъ смыслѣ этого слова значитъ—сообщать слова, т.-е. мысли, другому. Такимъ образомъ, даръ слова «лужитъ человѣку связью съ другими людьми. Благодаря ему, становится возможнымъ обмѣнъ мыслей между людьми, и люди сознаютъ, что находятся между «обою въ духовномъ родствѣ. Но люди, живя въ различныхъ стралахъ и въ особыхъ климатахъ, а иотому и испытывая особыя впечатлѣнія, стали выражать мысль свою, т.-е. облекать ее въ слово, говорить, бодѣе или менѣе различно, въ кгркдой страяѣ но-своему. Тотъ особый способъ образованія и сочетанія словъ, какой сталъ унотребляться населеніемъ той или другой мѣстности, составилъ его языке. Въ языкѣ выразилась вся особенностьN мысли народа, все, что стало его отличать отъ людей другихъ мѣстностей, что , сдѣлало его между ними какъ бы особымъ лицомъ — шродомз. Какъ вообще человѣкъ безъ свойственнаго ему дара слова еще недостаточно бы отличался отъ ирочихъ животныхъ, такъ безъ свойственнаго ему одному языка народъ не отличался бы отъ другихъ народовъ. Пока народъ сохраняетъ языкъ свой, онъ еще продолжаетъ жить своею особою жизнью, хотя бы его покорилъ другой народъ. Но если народу-побѣдителю удастся отучить его отъ употребленія родного его языка, онъ долженъ будетъ окончательно умереть, катнародз. Народъ и языкъ нераздѣльны. Еогда, въ незапамятныя времена, отдаленнѣйшіе наши предки, вмѣстѣ съ предками другихъ европейскихънародовъ, яшли еще въ одной мѣстности, въ средней Азіи, то говорили однимъ языкомъ (нѣкоторыя черты котораго сохранилъ древній письменный языкъ индійцевъ— санскритскій) и составлялиодинъ народъ. Впосдѣдетвіи же, когда часть этого народа-праотца осталась въ Азіи, гдѣ заняла преимущественно Индііо, часть вышла въ Европу и разсѣялась по всему пространству этой части свѣта ([іочему всѣ вообще народы, происшедшіе отъ этого народа-ираотца, называются индо-евро-. пейскими), то разсѣявшіеся—въ каждой мѣстности стали говорить особымъ языкомъ, т.-е. распались на нѣсколько особыхъ народовъ. Тѣ, которые поселились въ мѣстности, прилежащей среднему и нижнему течевію Дуная, стали говорить языкомъ славянскимъ и составили народъ славянскій. Но и этотъ народъ впослѣдствіи разошелся по разнымъ мѣстностямъ, подъ вліяніемъ мѣстныхъ условій сталъ говорить, хотя . и сходными между собою, но все-таки разными языками, a . потому и распался на разные, хотя и родственные народы. Тѣ изъ сла17* і і !
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4