— 250 — сличенное съ своею первоначальною причиной, часто оказывается вовсе на иее непохожимъ. Саыыя, если позволено будетъ такъ выразитьея, спеціальныя произведенія искусства не остаются безъдѣйствія на жизнь, и дѣйствіе ихъ можетъ оказаться тамъ, гдѣ мы вовсе не ожидали его. Не думаете ли вы, что впечатлѣніе прекраснаго такъ и заглохнетъ въ эстети^ ческомъ чувствѣ? что оно ни во что еще не переходжтъ, ни въ чемъ еще не выражается? Мы же думаемъ, что истинное образованіе невозможно безъ этого элемента, и исторія своими примѣрами подтверждаетъ наше мнѣніе. Поэзія ознаменовываетъ, первое пробужденіе народа къ исторической жизни, искусство и знаніе сопутствуютъ его развитію и служатъ самымъ лучшимъ выраженіемъ силы и свойства развитія. Народы самые практическіе отличалиеь высокимъ и сильнымъ развитіемъ умственной и художественной дѣятельности, которая, повидимому, была совершенно чужда текущихъ вопросовъ и дневныхъ интересовъ, но которая въ самомъ-то дѣлѣ была совершеннонеобходйма для успѣховъ жизни. Окажите, откуда взядось въ жизниобразованныхъ народовъ это изящество формъ и благородство общественныхъ отношеній? Мы такъ гордвмея этими успѣхами гражданственности и съ такимъ ужасомъ озираемсяназадъ къ тѣмъ временамъ, когда въ обществѣ еще не чувствовалось присутствіе эстетическагоначала; мы съ такимъ пыломъ готовы на всякую экспедицію для новыхъ завоеваній подъ знаменемъ этой гражданственности, такъ нами цѣнимой! А между тѣшъ изящество жизни впервые выработалось въ тѣхъ умственныхъ сферахъ, которыя казались намъ безплодными, впервые развилось оно въ тѣхъ чистыхъ созерцаніяхъ мысли, которыя могли казаться совершенно безиолезными для жизни. Линіи Рафаэля не рѣшали никакого практическаговопроса изъ современнаго ему быта, но великое благо и великую пользу принесли онѣ съ теченіемъ времени для жизни: онѣ могущественносодѣйствовали къ ея очеловѣченію. Дѣйствіе великихъ произведеній искусства остается не въ одной лишь ближайшей ихъ сферѣ, но раснространяетсядалеко и оказывается тамъ, гдѣ объ идеалахъ художника нѣтъ и помина. Представленія, образы, мысли— все это силы, и весьма дѣйствительныя силы въчеловѣческомъ сознаніи. Ничто не ирокрадется въ нашихъ мысляхъ безъ дѣйствія, хотя бы вначалѣ и незамѣтнаго. Прекрасные образы и звуки вносятъ съ собою въ сознаніе это начало нрекраснаго,. ихъ отличающее. Оно неостанется только при нихъ, а мало- по-малу иріобрѣтетъсвое отдѣльное значеніе, станетъ особон>' силою, которая войдетъ въ безчисленныж сочетанія и «кажется въ самыхъ разнообразныхъ явленіяхъ нравственнаго міра_ Но значеніе искусства простирается далѣеѵ чѣмъ признакъ прекраснаго, понимаемый; въ обыкновенномъ своемъ смыслѣ. Художественная мысль, какъ и мысль познаюш^ открываетъ намъ внутренній взоръна явленія жизни и чрезъ то расширяетънаше сознаніе, сферу нашего умственнаг» господства,—словомъ, могущественно способствуетъ тому, изъ-за чего мы бьемся въ жизни. Требуйте отъ искусства прежде всего истины; требуйте, чтобы художественная мысль уловляла существеннуюёвязь явленій и ириводила къ общему сознаніювсе то, что творится и дѣлается во мракѣ жизни; требуйте этого, и иольза приложится сама собою, польза ведикая, ибо чего же лучше, если жизнь пріобрѣтаетъ. свѣтъ, а сознаніе —силу и господство? Каждый въ мірѣ стоитъ за евоимъ дѣломъ и каждый притомъ служитъ орудіемъ одного великаго общаго дѣла. Честный труженикъ, ириводящій въ движеніе тысячи колесъ и пружинъ въ видахъ вещественнаго благосостоянія, необходимаго для нравственнаго процвѣтанія общества,. не имѣетъ, можетъ- быть, въ кругу сво-/ ихъ обычныхъ ионятій никакого прямого отношенія къ искусству и поэзіи; скорѣе^ можетъ показаться онъ живымъ отрицаніемъ всякой ноэзіи. Но что бы онъ ни думалъ про себя и какъ бы даже ни жаловался на безплодность отвлеченныхъ мыслей, все, что есть въ его дѣлѣ поистинѣблагороднаго, живого, способнаго къ раз-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4