— 239 — одну державу съ Моеввою? Менѣе ли чудесна я смѣсь ея . жителей, разноплеменг ныхъ,.разновидныгь. и столь удаленныяь другъ. .охъ друга въ степеяяхъ образованіяѴ Подобно Америкѣ, Россія имѣетъ •своихъ дикихъ; подобно другймъ: страиамъ Европы, являетъ плоды долговременнѳй гражданской жизни. He надобно бытъ русскимъ: надобноа только ішелить, лтобы съ любоаытствомъ-читать. преданія народа, который смѣлостіж) и мужеетвомъ •сниекалъ госнодство надъ дёвятсю ча- ■етію 'міра, открыяъ страны, никому дотолѣ нейзвѣстныя^. внееіГ ихъ . въ общую систему георрафіи, исторіи и просвѣтилъ .божественною вѣрою, безъ. ваеилія, безъ злодѣйствъ, употребленныхъ■ другими ревнителями христіанства въ /ЕЕролѣ и въ Америкѣ, но единственно примѣрсшъ лучшаго..-:: ш - ОоЕласимся, что дѣянія, описанныя Геродотомъ, Ѳукидидожъ, Ливіемъ, для всякаго ие-русскаго вообще занимательнѣе, : цредставляя болѣе: дугаевжой силы иживѣйшую игру істрастей: ибо Греція и, Римъ были народными державами. и просвѣщеннѣе і Еоссіи; однакожъ смѣло моженъ сказать, что нѣкоторые случаи, «артины, характѳры нашей исторіи лю- ■бопытны не менѣе древнихъ. Таковы суть подвиги Овятоелава, гроза Батыева, воз- «таніе россіянъ при Донскомъ, паденіе -Новагорода, взятіе Еазани, торжество; народныхъ добродѣтелей во время междуцарствія. Вёликаны сумрака, Олегъ :и сынъ. . Игоревъ; простосердечный витязь, слѣпецъ Василько; другъ отечества, благолюбивый Мономахъ; Мстиславы Храбрые, ужасные въ битвахъ и примѣръ не- -злойя- въ мирѣ; Михаилъ Тверской, столь внаменитый великодушною смертію; злололучный, истинно мужественный. АлександръНевскій; герой-юноша, побѣдитель Мамаевъ,—въ самомъ легкомъ начертаніи •сильно дѣйствуютъ на воображеніе и «ердце. Одно государствованіе Іоанна Ш есть рѣдкое богатство для исторіи: по крайней мѣрѣ не знаю монарха, достойнѣйшаго жить и сіять въ ея святидищѣ. Лучи его славы падаютъ на колыбель Петра—и между сими двумя самодержцами удивительный Іоаннъ IT, Годуновъ, достойный. своего счастія и несчастія, странный Лжедимитрій и, за сонмомъ доблественныхъ патріотовъ, бѳяръ и гра- -жданъ, наставникътрона, первосвятитель ФизаретЪі- съ- державнымъ сыномъ, евѣтояосцемъ, во. тьмѣ нашихъ государственннхъ бѣдствій, и царь Алексѣй, мудрый -отецъ императора, коего назвада Великимъ Европа. Или вся новая исторія должна безмолвствовать, или россійская .имѣетъ право на вниманіе. Зааю, что битвы нашего удѣльнаго междоусобія, гремящія безъ-умолку въ -иространствѣ пяти вѣковъ, маловажныдля разума;что еей предаетъ не богатъ ня мыслями для прагматика, ни: красотаыи для живолисца: но -исторія не : романъ, и міръ не садъ, гдѣ вее должно быть пріятнО: она изображаетъ дѣйствительный іміръ. Видямъ на землѣ ведичественные горы и водопады, цвѣтущіо луга и доляны; но сколько песковъ безплодныхъ и степей унылыхъі Однакожъ путешествіе вообщеѵ любезно челойку съ живымъ чуветвомъ и воображеніемъ: въ самыхъ пустыняхъ встрѣчаются вады прелестяые. •. Не будемъ суевѣрны въ нашемъ высокомъ понятіи о дѣеписаніяхъ древности. Есля исключить изъ безсмертнаго творенія Ѳукидидова вымышленныя рѣчи, что останется?і-^голый разсказъ о междоусобіи греческихъ гороДовъ: толпы зло- • дѣйствуютъ, рѣжутся за честь Аѳинъ яли Саарты, какъ у насъ за честв Мономахова или Олегова дома. Не много разности, есля забудемъ, что сіи лолутигры изъяснялись языкомъ Гомера, ямѣли Софокловы трагедіи и статуи Фядіасовы. Глубокомысденный живописецъ Тацятъ веегда ли представляетъ намъ великое, разятельное? Съ умиленіемъ смотрямъ на Агрилпину, несущую пепелъ Германика; съ жалостію яа разсѣянныя въ лѣсу кости и доспѣхя легіона Варова; съ ужасомъ на кровавый пиръ неистовыхъ римлянъ, освѣщаемыхъ пламенемъ, Капитолія; съ омерзѣніемъ на чудовнще тиранства, пожирающее остатки республиканскихъ добродѣтелей въ столяцѣ міра; но скучныя тяжбы городовъ о правѣ имѣть жреца въ томъ или другомъ храмѣ я сухой некродогъ римскихъ чи-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4