== 234 — Всѣ восклицашя его хоаодны, безъ- Д5тши,: безъ жизни; и никогда питательное, эѳирное пламя ; не польется йзъ его твореній въ нѣжную душу читателя. . Если бы Небо надѣлилон какого-нибудь изверга ведикшіи дарованіямиг славнаго Аруэта '), то, ..вмѣстд прекрасной Заиры, написалѣ бы онъ карикатуру і Заиры. Чистѣйшій, цѣлебный лектаръ въ нечястомъ сосудѣ дѣлаетсяпротивнымъ, ядовитымъ питіемъ. Когда ты хочешыгасатьпортретъсвой, то посмотрись прежде въ вѣрное зеркало: можетъ ли быть лицо твое предметомъ искусетва, которое должно заниматься однимъ «изящнымъ», изображать красоту, гармонію и- распространять въ «облаетих чувствительнаго» пріятныя впечатлѣнія? Если творческая натура-.произвела тебя въ часъ небреженія или въ мйнуту раздора своего съ красотою, то будь благоразуменъ, не обезобразь художнаковой кисти,^оставь свое намѣреніе. Ты берешьея за перо и хочешь быть автороми: спрося же у самого себя, наединѣу безъ евидѣтелей, искренно: «каковъ я?» ибо ты хочешь писать портретъ души и сердца своего. Ужели думаете вы, что Геснеръ**) могъ бы столь прелестноизображать невинность и добродушіе пастуховъи пастушекъ, если бы сіи любезныя черщ были чужды собственному его сердцу? Ты хочешь быть авторомъ: читайисторію несчастій родачеловѣческаго,—и если сердце твое не обольется кровью, оставь перо,~илионо изобразитъ намъ хладную мрачность души твоей. Но если всему горестному^всемуугнетенному, веему слезящему открытъ иуть въ чувствительную грудь твою; если душа твоя можетъ возвыситься до «страсти къ добру», можетъ питатьвъ себѣ святое, никакими сферами неограниченное «желаніе всеобщаго блага»: тогда-смѣло призывай богинь парнасскихъ—оаѣ пройдутъ мимо великолѣпныхъ чертоговъи поеѣтятъ твою смиренную хижину—-ты не будешь *) ОдіГ) изъ имевъ Вольтера. **) Извѣстный нѣиецкій поэтъ, родился въ 1780, f 1787 г. безполезнымъ писателемъ-^-и, никто игь добрыхъ не взглянетъ сухими глазами на твою могилу. . : Слогъ, фигуры, метафоры, образы, выраженія^-все сіе трогаетъи плѣняетътогда, когда одушевляешьея чувствомъ; если не оно разгорячаетъвоображеніе писателя, то никогда слеза moAj никогда улыбка моа не будетъ его наградою. Отчего Жанъ-Жакъ Pj-xsco нравится намъ со: веѣми своими слабостями и заблужДеніями? Отчего люблмъ мы читать его и тогда, когда онъ мечтаетъ или запутывается въ противорѣчіяхъ? —Оттого, что въ . самыхъ его заблужденіяхъ. сверкаютъ нскры страстнаго человѣколюбія; оттого, что самыя слабости: его показываютъ нѣкоторое милое добродушіе. Напротивъ того, многіе Другіе авторы, несмотря на свою ученость и знанія, возмущаютъ духъ мой 'И тогда, когда готворятъ истину: ибо сія истнна мертва въ. устахъ ихъ; ибо сія ■истинаизливаетеяне изъ добродѣтельнаго еердца; ибо дыханіе любви не согрѣваетъ ея. Однимъ словомъ: я увѣренъ, что дурной человѣкъ не можетъ быть хорошимъ авторомъ, Есѵрамзтз. 104. Понятіе объ исторіи въ древнэиъ к новоиъ иірѣ. .Греки и римляне саотрѣли на исторйо другими.. глазами, нежели мы. Для нихъ она была болѣе искусствомъ, чѣмъ • наукою. Такое воззрѣніе ёстественнымъобразомъ вытекало изъ цѣлаго порядка вещей и основныхъ началъ античной образованности. Задача греческаго историка зак.ішчалась преимущественновъ возбужденіи въ читателяхъ нравственнаго чувства или эстетическаго наслажденія. Съ этою цѣлью соединялась нерѣдко другая, болѣе положительная. Политическіе опы* ты прошедпшхъ поколѣній должны былй служить примѣромъ и урокомъ для буду^ щихъ. «Я буду удовлетворенъ», говоритъ Ѳукидндъ, «если трудъ мой окажется- полезнымъ тому, кто ищетъ достовѣрныхЪ евѣдѣній о прошедшемъ, а равно и о томъ, что по ходу дѣлъ человѣческихъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4