— 233 — мысленное присутствіе хранитъ его во всѣхъ рѣшительныхъ случаяхъ жизни. Какъ можетъ онъ не дорожить непорочностію своего имени, котораго слава есть слава его любезныхъ! какъ можетъ не уклониться отъ зла, когда онъ долженъ приходить невиннымъ передъ судилище безпрястрастное, для него драгоцѣнное и святое, передъ судилище своего семейства, гдѣ обитаетъ его неизмѣнный товарищъ, который вмѣстѣ съ нимъ, одною дорогою, стремится къ одной и той же цѣди—къ счастію, основанному на совершенствѣ нравственномъ, —который не узнаетъ его, унизившагося порокомъ, котораго довольный, ободряющій взоръ есть самая утѣшительная для него награда! Но всѣ обязанности, всѣ удовольствія свѣта почитаетъ онъ только посторонними; главная дѣятельность его внутри сежейства: мирная, счастливая дѣятельность, которая животворитъ душу его, ютдаляетъ отъ нея унылость и скуку, возвышаетъ ее, усиливаетъ, исцѣляетъ. Онъ веселъ, онъ спокоенъ средипорядка и тишины, которые ѳкрестъ его царствуютъ. Перенеситесь мысденно въ обитель согласныхъ супруговъ, счастливыхъ въ понятіи своемъ о жизни, согласныхъ въ выборѣ способовъ ею наслаждаться. Здѣсь минуты заботъ не имѣютъ того безпокойства, которое преслѣдуетъ насъ, когда трудимся для однихъ себя: онѣ услаждаются трогательнымъвосноминаніемъ о существахъ, намъ любезныхъ, которымъ посвятиди мы всю свою жизнь; здѣсь всякое бдагородйое чувство души становится живѣе, возвышеннѣе, непорочнѣе: <5лаготворительность награждается не одяимъ тайнымъ одобреніемъ сердца, но вмѣстѣ и нѣжнымъ участіемъ милаго существа, которое въ глазахъ твоихъ есть «бразъ всѣхъ добродѣтелей; оно сонут- «твуетъ тебѣ въ хижину печальнаго и нищаго; ты дѣйствуешь не въ одномъ невидимомъ присутствіи Промысла; ты нидишь предъ собою Его посланника въ евоемъ товарищѣ, къ которому относиіпь всякое доброе дѣдо, всяко доброе чув- «тво. Что можетъ быть трогательнѣе и пдаменнѣе молитвы, произносимой въ присутствіи мидой супруги, вмѣстѣ съ нею, въ полнотѣ своего счастія? Для кого можетъ быть ощутительнѣе Провидѣніе, ддя кого легче любить своего Создателя, какъ не ддя нѣжнаго сунруга и отца, окруженнаго драгоцѣнйѣйшими залогами Его милосердія? Молитва одного человѣка есть требованіе, молитва семьянина естьблагодарность. Но, нредставляя себѣ счастіе, должно воображать и горестныя потери. Супругъ нерѣдко, и слишкомъ рано, лишается супруги; отецъ переживаетъдѣтей—утраты незамѣняемыя, ибо онѣ разрушаютъ главное счастіе жизни, къ которому относили мы всякое другое. Но развѣ съ утратою любезныхъ теряетея для насъ воспоминаніе? Развѣ тому, кто наслаждался настоящимъ, не остается меланхолической, усладительной привязанности къ прошедшему? Ты жидъ для нихъ! ты жидъ вмѣстѣ съ ними! ты радостно детѣлъ къ своей цѣли, окруженный милыми спутниками! Спутники твои исчезли, но ты самъ не измѣнидся; поприще твое опустѣло, но оно все то же, и та же цѣль представляется глазамъ твоимъ въ отдаленіи: стремись къ ней, окруженныйзнакомыми дружественными тѣнями! Кто разъ насдадился семейственными радостями, тотъ никогда, никогда не узнаетъ уже одиночества: горесть будетъ для него нѣкоторымъ образомъ любовію. Жуковскт. 103. Что нужно автору? Говорятъ, что автору нужны таланты и знанія, острый, проницательныйразумъ, живое воображеніе и ироч. Справедливо, но сего не довольно; Ему надобно имѣть и доброе, нѣжное сердце, есди онъ хочетъ быть другомъ и любимцемъ души нашей; если хочетъ, чтобы дарованія его сіяли свѣтомъ немерцающимъ; есди хочетъ писать для вѣчности и собирать благословенія народовъ. Творецъ всегда изображается въ твореніи и часто противъ Ноли своей. Тщетно думаетъ дицемѣръ обмануть читателей, и подъ здатою одеждою пышныхъ словъ сокрыть желѣзное сердце; тщетно говоритъ намъ о мидосердіи, соетраданіи, добродѣтели!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4