- 187 — ко. ни перемѣнилось во все время это откунщиковъ или хозяевъ порома, а Тимоѳеичъ все переходилъ изъ рувъ въ руки, отъ одного хозяина къ другому и всегда былъ старшимъ поромщикоыъ. Эта работа дормила^его, онъ къ ней привыкъ, а какъ былъ человѣкъ богобоязливый и никогдане обманывалъ хозяина въ сборѣ, то ему и вѣрили и хорошо его держали. Дядю. Тимо^еича знали всѣ, отъ мала до велика, а у многихъ былъ онъ въ домѣ и умомъ. Наживного добра было за нимъ немяого: въ десять лѣтъ сколотилъ онъ себѣ одинъ праздничный кафтанъ да дубленый тулупъ, а плисовую шапку другой годъ все только купить еще сбирался, и' когда приходилъ къ берегу въ городъ, на рынокъ, чтобы запастись дня на три— на четыре хлѣбомъ, то, бывало, зайдетъ въ ряды, поглядитъ шапки ж прицѣнится ігъ ниіЯъ. Въ работѣ же ходилъ онъ въ старой, изношенной сермягѣ. Хоть н привыкъ Тимоѳеичъ къ долѣ своѳй, однако, не безъ того, бывало, что покрякпвалъ, да, глядя на другихъ, и завидовалъ имъ подчасъ. «Вотъ-де, за что Богъ далъ такому-то и такому-то, а мнѣ не даетъ! такая, видно, доля моя безталанная!» — И частенькотаки сталъ онъ жаловаться людямъ на бѣдность свою и просить у Бога богатства. «То-то», думалъ он.ъ, «зажилъ бы я! И нищую братію не покинулъ бы, а прйзрѣлъ бы всякаго убогаго!» Ни съ того, ни съ сего, вдругъ требуетъ къ себѣ Тимоѳеича городничій; a городовой, который пришелъ за нимъ, кланяется ему и поздравляетъ его, п несетъ такую чепуху, словно рехнулся. «Пришло»,, говоритъ, «извѣстіе, что ты разбогатѣлъ, дядя Тимоееичъ; дядя, что ли, какой-то у тебя въ Ростовѣ умеръ п былъ приписанъ въ купцы, и деньги нажилъ, видно, больжія, да дѣтей, стало-быть, у него нѣтъ, а все, вишь, достается тебѣ!» Подумалъ Тимоееичъ, почесавъ затыдокъ, что за притча? Поглядѣлъ на городового —видитъ —тотъ безъ шапки передъ нимъ стоитъ и все кланяется и поздравляетъ; стало-быть, ужъ не обманываетъ, не сталъ бы безпокоиться этакъ изъ пустяковъ. Пошелъ Тимоѳеичъ и дорогой все припоыипаетъ, да. н вспомнплъ: былъ у него, точно, дядя u торговалъ гдѣ-то; но ужъ годовъ больше десятка никакихъ объ-немъ слуховъ не было. И сталъ Тимоѳенчъ богачомъ. Наканунѣ только прицѣнился къ плисовой шапкѣ, да подумалъ: дорого три рубля, гдѣ ихъ возьмешь? А теперь вдругъ гогорятъ ему: поѣзжай въ Ростовъ, оттуда начальство пишетъ, требуетътебя; померъ дядя и завѣщалъ тебѣ домъ и двѣ лавки п тысячъ сто денегь. Сто тысячъ — тутъ не скоро придумаешь, какъ насчитать столько, а ему говорятъ: все твое, да еще и домъ, и двѣ лавкп. Насилу собрался Тимоѳеичъ въ путь: люди не вѣрятъ, никто взаймы не даетъ, а своихъ и пяти рублей нѣтъ, не на что ѣхать. Однако хозяинъ пособилъ. Тимоѳеичъ пріѣхалъ и глазамъ не вѣритъ: не видалъ и во снѣ такого богатства, u какъ съ чѣмъ управиться —■ не знаетъ; столько-то денегъ, говорятъ ему, по заемпому письму па . такомъ-то купцѣ, a столько-то на другомъ; такой-то товаръ отправленъ съ приказчикомъ туда-то, a съ такого-то слѣдуетъ получить столькото... Тимоѳеичъ грамоты не знаетъ, сбился съ толку совсѣмъ, не знаетъ что и дѣлать. А тутъ еще совѣтниковъ да пріятелей новыхъ нашлось много, обманываютъ его кругомъ, свелн съ ума совсѣмъ. Кто зоветъ, да потчуетъ, да угощаетъ; кто самъ въ гости напрашивается, на новосельѳ; кто какіе-то старыо дядины счеты 'сводитъ, въ которыхъ Тимо- ' ѳеичъ никакого толку не смыслитъ и только сидитъ, слушаетъ, да глазами хлопаетъ; а кто на новые обороты, на торговлю подбиваетъ, да обѣщаетъ большіе барыши, —словомъ, не знаетъ бѣдный Тимоѳеичъ, своя ли голова у него на плечахъ; бѣда да и только, отроду невидалъ такой бѣды! Какъ ни бился Тимоѳеичъ, а видитъ, что самому ему не управиться, съ богатствомъ своимъ не совладать. Ужъ его п въ судъ таскали, заставляя илатить по какимъ-то заемнымъ письмамъ дяди-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4