— 184 — рыя поставилъ себѣ въ идеалъ. Можно даже сказать, что военныйгеній Оуворова, несмотря на всю оригйнальность свою, выработался подъ вліяніемъ классическихъ впечатдѣяій. Занятія умственныя, конечно, не мѣшали Суворову съ первыхъ лѣтъ сдужбы обратить на себя вниманіе начальниковъ нрнмѣрнымъ усердіемъ и точностію въ исполненіи своихъ обязанностей: какъ прежде былъ Ънъ солдатомъ самымъ иснравнымъ въ нолку, такъ потомъи офицеромъсамымъревностнымъ; онъ считался, какъ говорится, «служакою». Одаренный отъ природы необыкновенною энергіею и силою воли, Суворовъ принимался за все съ жаромъ, съ любовью, и ничего не дѣлалъ наноловину. Службѣ предался онъ виолнѣ, всею душою, и строгое выполненіе обязанностей своихъ доводилъ до педантизма. Поэтому на него прешущественно возлагались служебныя порученія, требовавшія распорядительностии точности. Еще сержантомъ былъ онъ посланъ за границу, съ депешами въ Варжаву и Берлинъ. Спустя два года по производствѣ въ офицеры (1756), онъ состоядъ оберъ-провіантмейстеромъ, потомъ генералъ-аудиторъ-лейтенантомъ; затѣмъ, въ 1758 г., когда русскія войска выступили въ похѳдъ въ Пруссію, Суворовъ, въ чинѣ премьеръ-маіора, формировалъ третьи баталіоны въ Лифляндіи и Курляндіи и былъ комендантомъ въ Мемелѣ. Выпросивъ дозволеніе отправиться въ дѣйствующую армію, онъ былъ немедленно жѳ назначенъ въ должпость генеральнаго и дивизіоннаго дежурнаго при генералѣ Ферморѣ. Первые оныты Суворова собственно на боевомъ поприщѣ были при занятіи Кроссенаи въ сраженіи подъ Кунерсдорфомъ. Вънослѣднія кампаніи Оемилѣтней войны онъ состоядъ въ отрядѣ генерала Берга и командовалъ самъ отдѣльными легкими отрядами. Генерадъ Бергъ отозвался о ноднолковникѣ Суворовѣ, какъ объ отличномъ кавалерійскомъ офицерѣ, «быстромъ прирекогносцировкѣ, отважномъ въ битвѣ и хладнокровномъ въ опасности». Въ этихъ партизанскихъ наѣздахъ впервые обнаружились и, бытьможетъ, зародидись тѣ свойстваСуворова, которыя впослѣдствіи составляли главныя отличительныя черты всѣхъ его военныхъ дѣйствій: предпріимчивостъ, энергія, рѣшимость, находчивость. Присланный въ 1762 г. изъ Пруссіи въ Петербургъ съ донесеніемъ къ императрицѣ, Суворовъ тутъ въ первый разъ имѣлъ случай представиться Екатеринѣ Великой. Тогдаже онъ произвѳденъ былъ въ полковники въ астраханскій нѣхотный полкъ, стоявшій въ Новой Ладогѣ, и командовалъ имъ въ продолженіе шести лѣтъ. Онъ бывалъ съ полкомъ въ столицѣ для занятій карауловъ, участвовалъ въ учебномъ лагерѣ и маневрахъ подъ Царскимъ Седомъ и такимъ образомъ сдѣлался лично извѣстенъ императрицѣ, какъ отдичный и умный полковой командиръ. Но Суворову не довольно было репутаціи иснравнаго штабъ-офицера: съ самыхъ молодыхъ лѣтъ въ немъ кипѣло пламенное честолюбіе; во что бы ни стало, хотѣдъ онъ достигпуть славы и знаменитостии давно придумывадъ средство къ тому. Наконедъ одно случайное обстоятельство, какъ говорятъ, навело его на мысль: разъ императрицаЕкатеринавъ разговорѣ выразилась, что всѣ великіе люди имѣли въ себѣ что-вибудь особенное, чѣмъ отличались отъ дюдей обыкновенныхъ. Замѣчаніе это запало глубоко въ умѣ Суворова: онъ закдючидъ, что одни достоинства и заслуги не могутъ проложить пути къ извѣстности; что надобно прежде всего дать замѣтить себя чѣмъ-нибудь особеннымъ, отдѣлиться отъ большинства дюдей; однимъ сдовомъ, что надобно сдѣлаться оригинальнымъ. Такъ, по крайней мѣрѣ, можно всего вѣроподобнѣе объяснитьначалотѣхъ странностей,которыми, дѣйствительно, Суворовъ успѣлъ скоро обратить на себя общее вниманіе. Начавъ съ легкихъ шутокъ, приговорокъ, мадопо-малу едѣлался онъ вполнѣ чудакомъ, и въ разговорѣ, и въ письмѣ, и въ походкѣ, и въ самой сдужбѣ. О.тбросивъ общепринятыя внѣшнія формы приличія, Суворовъ ничего не дѣлалъ какъ другіе люди говорилъ отрывисто, какими- то загадочными фразаии, употреблялъ свои особыя
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4