— 160 — въ одно мгновеніе устремились впередъ, 1 ища себѣ выхода изъ лагеря въ противоположномъ направленіи отъ воображаемой опасности; тодько въ бѣгствѣ каждый думалъ найти свое спасеніе. Напрасны были всѣ усилія вождя—то угрозами, то просьбами остановить бѣгущихъ. Тогда въ полномъ отчаяніи, Цецина легъ поперекъ самаго выхода, чтобы тамъ, гдѣ болыне не дѣйствовали ни авторитетъ, ни увѣщанія, хотя собствениымъ тѣломъ заградить дорогу оробѣвшему войску. Это подѣйствовало. Принужденные шагать черезъ тѣдо своего вождя, чтобы выйти изъ лагеря, бѣглецы опомнились. Стыдъ восполнилъ имъ на этотъ разъ недоста- } токъ мужества. Между тѣмъ центуріоны успѣли убѣдиться, что опасность была только мнимая. и спокойствіе въ лагерѣ было скоро возстановлено. Послѣдовавшее затѣмъ дѣйствительное нападеніе германцевъ римляне выдержали уже изъ своего лагеря. Ободренные I словамн своего вояця,- они стояли твер- 1 до и успѣли отбить натискъ варваровъ. | Поелѣ того имъ оставалось только перейти Рейнъ, чтобы быть въ совершенной безоппсности. Но здѣсь-то и предстояло имъ самое сильное испытаніе. Въ то время, какъ они уже были такъ близко къ своей цѣли, одно обстоятельство едва не лишило ихъ вовсе возможности ея достиженія. Лѣвый берегъ Рейна, гдѣ отрядъ Цецины надѣялся найтисебѣ вѣрноѳ убѣжище и усиокоиться иослѣ всѣхъ I трудовъ и лишеній, готовился по-своему къ его пріему. Тамъ уже распроетранилась молва о пораженіи римлянъ, и всѣ съ ужасомъ ожидади вторженія, по ихъ слѣдамъ, германцевъ въ Галлію. Робость и малодушіе заразительны. Чтобы тодько отвратить отъ себя бѣду варварскаго нашествія, жители лѣваго берега, въ томъ числѣ самыя войска, готовы уже были разрушить мостъ пй, рѣкѣ и не донустить даже своихъ до нереправы черезъ нее. Этою мѣрою от- і рядъ Цецины обрекался на совершенную гибель. Изнуренноетруднымъ, усиленнымъ ! походомъ, истощивъ всѣ припасыи упавъ [ духомъ, зарейнское войско не могло долго выдерживать нападеній германцевъ, которые были у него, такъ сказать, на плечахъ, и такъ или иначе должно было сдѣлаться ихъ жертвою, если бы не нашло свободнаго перехода на другую ст-орону. И безъ того духъ римскаго войска все еще былъ нодъ тяжелымъ впечатлѣніемъ ногибели Варовыхъ легіоновъ: чтО' ню было бы, когда бы это несчастіе повторилось еще разъ вадъ отрядомъ Цецины? Губительная мѣра, которая должна была разорвать всякое сообщеніе правагО' берега съ лѣвымъ въ самомъ важномъ нунктѣ, казалось, была неотвратима. Германикъ еще не возвратился, и безъ негО' никто не имѣлъ довольно духа, чтобы воснротивиться подобному распоряженію. По счастію, Агринпинаоставалась съ войсками на лѣвомъ берегу Рейна. Чуждай всякихъ ложныхъ нритязаній, скромная до безвѣстности, пока дѣло не касаіось ея лично, она въ случаѣ нуясды способна была принять на себя самую труднуюроль. по обстоятельствамъ времении иногда даже замѣнпть собою своего мужа. На этотъ разъ Цецина и его войско, почти уже обрйченные гибели, ей одолжены были своимъ саасеніемъ. Воспринявъ на себя, за отсутствіемъ Германика, всювласть вождя, Агриппина вмѣстѣ съ тѣмъ взяла на себя и всю его отвѣтственность и, вопреки общему мнѣнію, рѣшительно воспрѳтила разрушеніе моста. По словамъ Плинія, которыя находимъ у Тацита, она стояла нри входѣ на мостъ и сама принимада возвращавшіеся легіоны, свидѣтельствуя имъ свою признательность, восхваляя ихъ подвиги, раздавая однимъ одежду, другимъ перевязки нараны. Впослѣдствіи самъТиберій, узнавши о ноступкѣ Агриппиныи давая ему лоншый толкъ, говорилъ, что полководцамъ больше нпчего не остается дѣдать, когда женщина беретъ на себя ихъ обязанпости. Еудрявцевг.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4