— 150 — мать, что слѣдствіемъ такого настроенія была излишняя уступчивостьсословію, которое въ Западной Европѣ нерѣдко терядо изъ виду свое священное призваніе и лредавалось чясто мірскимъ исканіямъ и помысламъ. Въ самомъ дѣлѣ, никто изъ королей французскихъ не оказывалъ большаго уваженія къ духовенству и не хранидъ такъ бережно его права, - какъ Жюдовикъ IX; но, съ другой стороны, яемногіе умѣли такъ твердо отстаивать права свѣтской власти. Въ спорѣ между имяе- | раторомъ и папою Людовикъ громко порицалъ послѣдняго. Когда французскіе епископы жаловались ему, что отлученіе отъ церкви не производитъ достаточнаго дѣйствія, онъ отвѣчалъ: «Не отлучайте отъ церкви ради корыстныхъ расчетовъ и страстей вашихъ, п тогда я буду готовымъ исполнитедемъвашихъ прнговоровъ». Для всякаго другого государя, кромѣ св. Людовика, распри съ духовенствомъмогли быть въ то время опасны. Еъ чести папъ надобно сказать, что они почти всегда были на сторонѣ благочестиваго короля противъ честолюбивыхъ епископовъ. Здѣсь не мѣсто входить въ разборъ извѣстій о такъ называемой прагматическойсанкціи, которою Людовикъ будто бы опредѣлилъ духовныя отношенія Франціи къ римскому двору. Вопросъ о подлинности этого акта еще не рѣшенъ окончательно. Но допустивъ даже подлогъ, нельзя не признать, что въ этомъ памятникѣ высказалось только общественное мнѣніе о томъ, какъ иоступалъ бы Людовикъ IX при разграниченіи правъ своихъ съ правами папы и духовенства. Но отчего же, среди столь обширнойи богатой результатами дѣятельности, это бдагородное лицо носитъ почти постоянное выраженіе внутренией глубокой грусти? Въ дружескихъ разговорахъ Людовика съ Жуанвилемъ, въ бесѣдахъ его съ учеными, которыми онъ любилъ окружать себя, въ дошедшихъ до насъ словахъ его молитвы—часто слышится скорбный гозжъ души, недовольной дѣйствительностію, не обрѣтшей въ ней удовлетворенія своимъ требованіямъ. Нигдѣ это чувство пе высказалось такъ просто, какъ въ слѣдующихъ словахъ духовника. королевьЕ Маргариты. Позводьте мнѣ прввести это мѣсто въ подлинннкѣ; я боюсь нспортить его переводомъ: «Li benoiez rois desirroit merTeilleusement grdce de larmes, et se compleignoit k son confesseur de ce que larmes li defailloient, et li disoit debonnerement, humblement et priyeement, que quant 1'on disoit en la litanie ces moz: Biau sire Diex, nous te prions que tu nous doignes fontaine de larmes, 11 = sainz rois disoit devotement: 0 sire Diex,- je n'ose requerre fontaine de larmesj aingais me soufisissent petites gouttes- de larmes k arouser la secheresse de men coeur... Et aucune fois reconnut-il a son confesseur priveement que aucune fois il donna k nostra sir larmes en avoison: les quelles, quant il les sentait courre per sa face souef (doucement), et entrer dans sa bouclie, elles li semblaint si sayoureuses et tres douces, non pas seulement au cuer, mes k la bouche». Недовольный міромъ, Людовикъ нѣсколъко разъ обнаруживалъ намѣреніе отказатьсяотъ власти и искать покоя въ стѣнахъ монастыря. Но жизнь, которую онъ велъ во дворцѣ своемъ, была такъ чиста п строга, что могла служить достойнымъ образцомъ для тогдашпяго духовенства. Государственная дѣятельность не тяготила Людовика, ибоонъ по преимуществу былъ мужемъ долга и подвига. Въ отношеніяхъ его къ семейству раскрывались не внесенныя нами въ. эту краткую характеристикусвойстванѣжной и любящей души, которой суждено было совмѣстить всѣ добродѣтеяи государя, рыцаря, инока и простого гражданина.. Скорбь св. Людовика исходила изъ сознанія непрочности того міра, на поддержаніе которагоонъ употребйлъ лучшія свои силы. Онъ не могъ не чувствовать несостоятедьности средневѣковыхъ формъ жизни. Поддерясивая одною рукою разлагавшійся порядокъ вещей, Людовикъ IX другою закладывалъ зданіе новой граждан- ' ственности. Собственнымъ чувствомъ права и введеніемъ въ суды юристовъ, проникнутыхъ идеями римскаго законодательства, онъ убилъ феодальную неправду. Овятостію жизни и нравственною
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4