— 148 — дѣлѣ, эта дѣятельность не можетъ не показаться странною, если мы будемъ разбирать ее съ точки зрѣнія обыкновеннаго житейскаго благоразумія, опредѣляющаго достоинство поступковъ ихъ непосредственнымъ успѣхомъ или неудачею. Вяукъ Филинпа Августа началъ съ того, что усомнился въ законности своихъ правъ и подвергь ихъ строгому нспытанііо. Предшеетвеннйки его не могли быть очень : разборчивы въ выборѣ средствъ и поль- ; зовались всякимъ удобнымъ случаемъ къ ^ утвержденію своей власти. Людовикъ предложилъ себѣ вопросъ: на какомъ основаніи Капетинги владѣли земдями, нерешедшими къ нимъ отъ другихъ владѣльцевъ? Бодѣе всего тревожило его сомнѣніе относительно областей, отвЖгыхъ его дѣдомъ у Іоанна Безземельнаго. Онъ иоложилъ конецъ этой внутренней тревогѣ договоромъ 1258 года, по которому добровольно возвратилъ сыну Іоаннову, Генриху ІП, четыре богатыя провинціи. На возраженія евоихъ совѣтниковъ Людовикъ отвѣчалъ, что онъ отказывается отъ этихъ провинціи потому, что онѣ незаконно ему достались, и для того, чтобы Генрихъ былъ ему настоящимъ ленникомъ. Чтобы понять глубокій смыслъ этого отвѣта, надобно составить себѣ ясное понятіе о родѣ отношеній, существовавшихъ между феодальнымъ господиномъи его вассаломъ. Ленная связь состояла не изъ однихъ юридическихъ условій, но заключала въ і'ебѣ чисто нравственное началообоюдной пѣрности и любви. Отсюда происходили частыя нарушенія этой связи, которую Людовикъ хотѣлъ поднять до ея высшаго, духовнаго значенія. Разумѣется, что такое идеальное стремленіе не могдо быть веѣми понято по достоннству и встрѣтило много порицателейсреди общества, привыкшаго къ насилію. Стоитъ заглянуть въ пѣсни трувера Рютбефа. Даже въ глазахъ простого народа кротость бдагочестиваго государя-принималаиногда видъ сдабости. «Ты не король, а монахъ», сказалаоднажды Людовику женщина, получившая отказъ на какую-то незаконную просьбу. Жителп возвращенныхъ ГенрихуШ областей не могли простить Людовику этой устункя н долго не признавали установленнаго въ честь его занадною церковы» праздника. Замѣчательно также враждебное отношеніе къ нему скептической, проникнутой античными стихіями Италіи. ГражданеФлоренціи явно обнаружили неприличную христіанамъ радость при полученіи извѣстій о иораженіи и плѣнѣ крестоносцевъ подъ Мансуроіо. Но огромное бодьніинство европейскаго населенія глубоко чтило Людовика, хотя, вѣроятно, не въ состояніи было вполнѣ одѣнить всючистоту и все безкорыстіе его намѣреній, Людовикъ IX обратилъ особенное вниманіе на судебное устройство Франціи. Нигдѣ не обнаруживались такъ ясно недостатки феодадьнаго государства, какъ. въ этой сферѣ. Коренное, основанное на гдубокомъ раздѣденіи сословій началосредневѣковаго суда было очень просто: каждый доджепъ быть судимъ судомъ своихъ перовъ, т.-е. людей, равныхъ ему ш> происхожденію. Дѣла ваесаловъ разбирались ^при дворѣ ихъ леннаго господина и подъ его предсѣдательствомъ, судомъ,, составленнымъ изъ перовъ, истца и отвѣтчика. Но бароны неохотно исполняли эту часть своихъ феодальныхъ обязанпостей и уклонялись отъ судебныхъ съѣздовъ, сопряженныхъ съ разными неудббствами и даже опаспоетью. Недовольныі приговоромъ подсудимый нерѣдко вызывалъ на поединокъ нетолько противникаг но свидѣтелей и судей. Вольшая часть тяжбъ рѣшадась судебнымъ ноединкомъ^ который взялъ верхъ надъ всѣми другими доказательствами. Людовикъ запретилъ. прибѣгать къ этому средству въ собственныхъ и въ церковныхъ владѣніяхъ.- Властьфеодальныхъ судовъ быда ограничена опредѣденіемъ тѣхъ случаевъ, которые исключительпо подлежали разбору судовъ королевскихъ. Сверхъ того дица, недоводьныя рѣшеніемъ ыѣстныхъ феодальныхъ судовъ, получили право жадобы, т. е. апелдяціи, въ суды королевскіе. Если бы кто-нибудь изъ первыхъ Капетинговъ. задумалъ такое нововведеніе, то встрѣтидъ бы упорное, вѣроятно неодолймое сопротивленіе. . Исчисденныя мною мѣры Людовика не вызывади однако сильнаг&
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4