— 147 — Посмотримъ на Людовика IXсъ другой стороны. Мы увидимъ, что вся жизнь его, во всѣхъ ея направлен.іяхъ, проникяута однимъ глубокимъ и горячимъ чув- «твоыъ христіанской правды. Поставленный среди воинственныхъ поколѣній, для эиторыхъ высшею цѣлью дѣятельности была воеиная слава, Людовикъ не любилъ войны. Онъ не отличался той блестящею, бѳзъ нужды вызывавшею опасности отвагою, которая составляла одну изъ принадлежностей рыцарства; его мужество было спокойное и холодное; оно вытекало изъ «бдуманнаго убѣжденія и не было слѣд^ -ствіемъ стра.сти. Первыя войны свои онъ велъ съ англичанами и ыятежными вассалами. Людовикъ одолѣлъ и тѣхъ и другихъ, возстановилъ нарушенныя праѣи свои, но довольствовался непосредствѳннымъ результатомъ побѣды и не подумалъ о распространеніи власти или владѣній. Еще менѣе ыогла соблазнить его возможность отмстить врагамъ. Съ раннихъ лѣтъ мысль его была занята войнами въ Палестинѣ, гдѣ христіанскому рыцарю открывалось поприще, вполнѣ до- «тойное его яодвиговъ. Я не буду новторять всѣмъ извѣстныхъ подробностей о его Крестовыхъ ноходахъ, но есть черты, жоторыя ' нельзя пропустить, потому что онѣ проливаютъ яркій свѣтъ на характеръ велйкаго короля. Въ то время, когда <}ѣдствія крестоносцевъвъ Египтѣ достигли до высочайшей степении не было болѣе «пасенія войску, запертому между Ниломъ я мамелюками, Людовикъ отказался отъ предложеннаго ему средства возвратиться •одному въ крѣпкую Даміету,- гдѣ его ожидала совершенная безопасность. Въ плѣну у мамелюковъ, среди ужасовъ и страданій всякаго рода, онъ одинъ изъ всѣхъ ■французскихъ рыцарѳй сохранилъ полное спокойствіе и ясность духа. Вскорѣ послѣ пораженія крестоносцевъ, мамелюки возстали на своего султана, убили его и съ дикими воплями бросились къ своимъ плѣнникамъ. Одинъ изъ убійцъ показалъ Людовику вырванное у погибшаго султана сердце п спросилъ: <Что дашь ты мнѣ за сердце врага твоего?» Король ыодча отвернулся. Прочіе христіане думали, что насталъ ихъ послѣдній часъ, и готовюшсь къ смерти. Жуанвиль откровенно признается, что не могъ принестидолжнаго покаянія, потому что не могъ отъ страха припомнить ни одного грѣха. «По той же причинѣ не помню я ничего изъ сказаннагомнѣ тогда констаблемъкипрскимъ», прибавляетъпростодушный біографъ Людовика IX. Есть сказаніе, достовѣрность котораго подлежитъ сомнѣнію, но любопытное, какъ выраженіе народной мысли/ Въ Еврояѣ разнесся слухъ, что мамелюки, убивъ своего султана, предложили его мѣсто Людовику IX. На возвратномъ пути съ Воетока, галера, на которой плылъ французскій король, нотерпѣла значительныя поврежденія и подверглась большой опасности. На номощь ей подоспѣла другая галера. Король прежде всего спросилъ: есть ли на повомъ суднѣ мѣсто и для другихъ бывшихъ съ нимълассажировъ?Получивъ отрицательньій отвѣтъ, онъ остался на поврежденной галерѣ. «Я знаю>, сказалъ онъ, «что, спасши меня и семейство мое, вы не будете заботиться объ остальныхъ моихъ спутникахъ». Понятно, почему народъ заживо называлъ его святымъ. Послѣднее военное- предпріятіе его было направлено противъ Туниса. Людовикъ былъ боленъ и такъ слабъ еще до начала похода, что едва могъ держаться на конѣ. Жуанвиль часто долженъ былъ носитьего на рукахъ. Но несчастія, испытанныя въ Египтѣ, произвели, повидимому, неизгладимое впечатлѣніе на храбраго сенешала: онъ не принималъ участія въ африканскомъ походѣ и не былъ свидѣтелемъ кончины Людовика, умершаго подъ стѣнами Туниса. Сказаннаго мною будетъ, полагаю я, достаточно для опредѣленія характера, какой носила военная дѣятельность Людовика IX. Онъ былъ рыцарь въ самомъ возвышенномъ, идеальномъ значеніи этого слова, и полагалъ конечною цѣлью войны торжество истин1 ной вѣры и возстановленіе нарушеннаго права. Нолитическая дѣятельноеть Людовика IX не разъ подвергалась не только нареканію,- но и -насмѣшкамъ. Въ самомъ 10*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4