— 139 — вѣсти моей предъ В. И. В. не нахожу, понеже все чиниіъ ради лучшей пользы В. И. В., въ чемъ свидѣтельствуюсь нелицемѣрнымъ судомъ Божьимъ, но, можетъбыть, В. И. В. нли сестрицѣ вашей учинилъ что забвеніемъ или невѣдѣніемъ, или въ моихъ В. И. В. представленіяхъ для пользы вашей. Въ таковомъ моѳмъ невѣдѣніи и недоумѣніи всеяижайше прошу, за вѣрныя мои В. И. В. извѣстныя службы, всемилостивѣйшаго прощешя и дабы В. И. В. изволили повелѣть меня отъ ареста освободить, памятуя реченіе Спасителя: да не зайдетъ солнце въ гнѣвѣ вашемъ. Предаю все на всемилостивѣйшеѳ В. И. В. разсуждёніе и обѣщаю мою В. И. В. вѣрность даже до гроба моего. Сказанъ мнѣ также указъ ни въ какія дѣла не вступать, почему всенижайше прошу В. И. В. повелѣть, для моей старости и болѣзни, меня отъ всѣхъ дѣлъ уволить вовсе». Оправдываясь въ повелѣніи своемъ' Кайсарову о невыдачѣ денегъ безъ его приказа тѣмъ, что учинилъ то, дабы напрасныхъ расіодовъ не было, «если В. И. В. изволитѳ о томъ въ другую силу разсуждать», прибавлялъ Меншиковъ, «и въ томъ моемъ недоумѣпіи прошу милостиваго прощенія». Другое письмо послано было къ сестрѣ императора. Оба возвращены нераспечатанныя. Изумительную перемѣну увидѣли въ падшемъ правитѳлѣ Россіи. Дотолѣ тревожный, отчаянпый, вдрзть явился онъ тихнмъ, кроткимъ, молился, даже казался спокойнымъ и съ христіанскимъ терпѣніемъ, безъ жалобъ и тщетныхъ усилій, рѣшился испить чашу бѣдствій; онъ предвидѣлъ, что глубока и горька будетъ она. Не тогда ли въ первый разъ скэзалъ онъ слова, которыя потомъ часто повторялъ ереди мерзлыхъ тундръ сибирскихъ: «Вогъ смирилъ меня!» Оентября 9-го присланъ былъ къ Меншикову гвардейскій офицеръ съ указомъ императора въ слѣдующихъ словахъ: «Указали мы кн. Меншиковапослать въ Раненбургъ и велѣть ему тамъ жить безвыѣздно, и посдать съ нимъ офицера и капральство солдатъ отъ гвардіи, которымъ и быть при немъ; чиновъ его бсѢхъ ляшить и кавалеріи взять, а имѣнію его быть при немъ». Меншиковъ выслушалъ приговоръ и былъ спокоенъ. «Я ожидалъ, что у меня возьмутъ знаки отличій и нарочно сложилъ ихъ всѣ въ этотъ ящикъ», сказалъ онъ, отдавая ордена свои офицеру: «вотъ они—возьми ихъ! можетъ-быть, и ты будешь нѣкогда облаченъ ими. Научись изъ моего примѣра, какъ мало служатъ они къ нашему счастію». У дочери его взяли обручальный перстень императора. Пользуясь дозволеніемъ сохранить имѣніе свое, хотя выѣхать изъ Петербурга велѣно было немедленно, Меншиковъ наскоро собрался и на другой день поѣхалъ изъ столицы, съ большою свитою, днемъ. Онъ сидѣлъ въ богатой каретѣ, весело кланяясь народуг собравшемуся толнами по тѣмъ улипамъг гдѣ ѣхалъ Меншиковъ. Поѣздъ его составляло множество каретъ и повозокъ, в прислуга его была столь многочиеленна, что изгнаніе Меншикова болѣе походило на отъѣздъ знатнаго вельможи въ свои помѣстья, нежели на ссылку человѣка, уж& лишеннаго чиновъ. -Не знаемъ, чего хотѣлп враги его, допуская такой выѣздъ: боялись ля они сильнаго впечатлѣнія, или нарочно расположили постепенномщеніе Меншикову, дабы тѣмъ мучительнѣе была расплатасъ нимн. Предподагать, что великоДушно хотѣлн они дозволить ему дожить вѣкъ въ изгнаяіи, певозыожно. Кажется, что многое моагно было приписатьдаже тому, что партіи,. согласныя только на гибель Меншикова^ тѣмъ упорнѣе возибновляли вражду между собою; едва упалъ онъ, надзирали онѣ другъ за другомъ, противорѣчили одна другой, не смѣли дѣйствовать рѣшительно. Заключаемъ такъ изъ немногихъ наградъ, какія получили тогда Долгорукіе: только отпу любимца государева данъ былъ андреевскій орденъ(22-го октября). Минихъ былъ даже удаленъ отъ званія петербургскаго генералъ-губернатора,и вмѣсто негоопредѣлили старагофельдмаршала Оапѣгу, пріѣхавшаго изъ Варшавы: едва только узналъ онъ объ удаленіи Меншикова, — ему надобно было оправдаться въ прежней дружбѣ съ падшимъ временщикомъ. Оиалъ и казней не было. Пострадали
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4