— 137 — ей шутя, что за вчеражній подарокъ можно бы поблагодарить его. «Я никакого подарка не nQsj4&xa.>, отвѣчала она. Дѣло объяснидось. і Императоръ оскорбидся. Мѳншиковъ явился самъ и иа вопросъ, какъ посмѣлъ онъ запретить исполненіе приказа императорскаго, началъ отвѣчать горделивыми упреками, говоря, что деньги должно беречь ег употрѳблять на полезное. Петръ молчалъ, скрывая гнѣвъ. «Я не себѣ жхъ взялъ и, если угодео, дамъ вамъ милліонъ отъ себя!» сказалъ «му Менжиковъ. Тогда императоръ потерялъ терпѣніе, топнулъ ногою и вскричалъ: «Я покажу тебѣ, что я твой императоръ, и ты долженъ мнѣ повиноваться!» Онъ вышелъ, недожидаясь отвѣтаМеншикова, изумденнаго необыкновепною смѣдостыо державнаго воспитанвика; въ первый разъ, no кончинѣ Пѳтра Великаго, Меншиковъ услышалъ голосъ государя. Но опасеніе Меншякова не- прсдолжалось. Юяый императоръ снова безпрекословно повиновался ему. Враги правителяспѣшили успокоить его подозрѣнія, представляли ему этотъ поступокъ Петралишь дѣтскою прихотью. Меншиковъ всему повѣрилъ. Черезъ нѣсколько днейимператоръ отправился съ своимъ дворомъ въ Петергофъ на лѣтнее житье. Здѣсь снѣшили «кружить его забавами, увеселяли охотою, назначади пиры, балы, концерты. Ученіе было брошено. Что жъ дѣдалъ между тѣмъ Меншиковъ? Онъ хотѣаъ ѣхать вслѣдъ за императоромъ, но внезапно за- ^одѣдъ. Болѣзнь его оказалась столь"опасною, что врачи даже отчаялись въ его жизни. Забывая суету міра, Меншиковъ помышлялъ только о смерти и даже со- ■ставилъ два завѣщанія. Въ одномъ, семейномъ, поучалъ онъ бдагонравію своахъ домашнихъ, приказывалъ сыну учить- «я, быть вѣрнымъ государіо и просилъ прощенія у всѣхъ, кого обидѣлъ. Въ друтомъ, государственномъ, онъ нросилъ императора слушаться Остермана и правителей государства, беречься наушниковъ, хранить свое здоровье и не иредаваться нзлишнимъ забавамъ, поступая, какъ прилично царіо, чего достигнуть можно только ученіемъ и добрыми совѣтамилюдей опытныхъ. Напоминая объ услугахъ своихъ, попеченіяхъ о немъ, Меншиковъ просилъ милости своему сиротѣющему семейству и обрученной невѣстѣ императора. Особенными иисьмами просилъонъ также Остермана, Апраксина, 11оловЕина и Голицына о милости и покровительствѣ вдовѣ и ииротамъ своимъ. Въ часы смертной болѣзни правитедь Россіи сознавалъ ничтожность величія н суетность гордости, но сознаніе прододжалось только до выздоровленія. Мѳншиковъ началъоправляться и забыдъ всѣблагія помышленія. Еакъ ни скрывали отъ него образъ жизни императора въ Петергофѣ, онъ узнадъ, встревожился, не предполагая однакожъникакойопасности. При императорѣ быди прпверженцы и сынъ Меншикова, юноша благонравный, умный, хорошо учившійся. Отедъ упрекадъ его однажды за неохоту кътанцованію. «Еще успѣю узнать науку скомороха», отвѣчалъ онъ, «асперва надо научиться полезному». Но могъ ли тринадцатилѣтній мальчикъ видѣть и понять тайныя козни людей, окружавшихъ императора? Слыша о выздоровленіи Меншикова, враги его спѣшили дѣломъ, собирались, совѣтовадись, продолжали внушеніе иынератору объ опасности отъ честолюбія Меншикова. Душою всѣхъ замысловъ сдѣлался Остерманъ, и дѣятельнымъ иомощникомъ его былъ И, А. Додгорукій. Олушая совѣты ихъ, но еще бодѣе увлекаясь забавами, императоръ со страхомъ помышлялъ о возвращѳніи въ неводю и изумидся, когда Остерманъ и князь А. Г. Додгорукій согласно прѳддоасиди ему избавить себя п отечество отъ опаснаго гордеда. Еще страхъ и опасепіе тревожили враговъ Меншикова. Они не смѣли дѣйствовать явно. Меншиковъ казался столь могущественнымъ, и на что не -могъ онъ отважиться, когда увидѣлъ бы власть, исторгаемую изъ рукъ его! Не опытомъ ли борьбы съ нимъ былъ указъ, отъ имени имнератора(іюля 26-го), коимъпреднпсано было отобрать повсюду списки съ указовъ и манифестовъ, издаиныхъ по дѣду царевича Алексѣя Петровича? Меншиковъ не спорилъ, какъ за нѣсколько времени пре-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4