— 135 — видѣлъ безполезность сопротивленія, бѣжадъ и укрылся на островѣ Устмайтенскаго озера, близъ Гольдингена (островъ названъ былъ послѣ того Мавриціевымъ— Moritzbolm) . Полковникъ Функъ осадилъ его тамъ. Маврицій все еще не хотѣлъ уступать и предлагалъ Меншикову ежегодный платежъ съ Курляндіи по 40,000 ефимковъ. Меншиковъ ничего ие слушалъ. Оставалось- приняться за оружіе. Всѣ сопровождавшіе Мавриція отказались, и самъ онъ едва спасся переодѣтый, пѣшкошъ достигъ Виндавы и оттуда въ лодкѣ переплылъ въ Данцигъ. Имѣніе его было захвачено. Выборъ Мавриція въ герцоги былъ уничтожевъ курлянддаміг, и герцогская корона готовилась Менпшкову. Взводя на россійскій престолъ старшуюдочь, отдавая другую за владѣтельнаго государя, онъ хотѣлъ также пріискать невѣсту сыну и выбралъ сестру императора, в. к. Наталію Алексѣевну. Пора было положить предѣлъ властолюбцу. Но кто могъ осмѣлиться? Меншиковъ видѣлъ окрестъ себя совершенное,- безмолвное повиновеніе. He щадили ни поклоновъ, ни лести. «Въ Александрѣ видимъ мы возрожденнаго Петра!»—восклицалъ Ѳеофанъ Прокоповичъ въ своемъ торжественномъ привѣтствіи Меншикову. Самыя тайныя развѣдыванія не открывали слѣда ни заговора, ни злоумышленія. Меншиковъ удалилъ отъ императора всѣхъ прежде бывшихъ при немъ людей. Старый дядька, Семенъ Мавринъ, находившійся при императорѣ съ 1719- года, , возбудши. особенно гнѣвъ правителя и былъ сосланъ въ Сибирь. Окруживъ императора своими преданнымилюдьми и заботясь притомъ о воспитаніи его, Меншиковъ опредѣлилъ къ нему наставникомъ академика Гольдбаха, поручивъ надзоръ за ученіемъ Остерману. Вѣроятно, онъ боялся хитраго дипломата и потому придалъ емувъ товарищи отъявленнаго врага его, князя А. Г. Долгорукаго, который казался до того преданнымъ, что Меншиковъ позволилъ даже находиться при императорѣ сыну князя, И. А. Долгорукому, замѣшанному въ дѣлѣ Дивіера. Получивъ прощеніе Меншикова, И. А. Долгорукій былъ опредѣленъ въ штатъ невѣсты императора, но находился при особѣ императорской,вмѣстѣ съ оберъ-камергеромъ, сыномъ Меншикова. Меншикову доносили о каждомъ словѣ, каждомъ движеніи императора, обо всѣхъ, кто съ нимъ разговаривалъ, и даже о иредметѣ каждаго разговора. Толыю при самомъ Меншиковѣ, или при довѣренныхъ людяхъ его, позводяли императору видаться съ теткою, великохо княжною Елисаветого, и сестрою, великою княжною Наталіею. Три полка гогтовы были взяться за оружіе по знаку Меншикова, когда за одно неосторожное елово виновному грозила участь Дивіера и Толстого. Меншиковъ, конечно,помнилъ о ненависти къ нему всѣхъ, но онъ не опасался безсильныхъ враговъ. Правило невѣрное, и невѣрность его доказалъ примѣръ Меншикова. Казалось, всѣ предосторожности были имъ приняты, но всевластпый правитель Россіи палъ, когда почиталъ счастіе свое прочнымъ и нерушимымъ. Заговора противъ него не было, но ненависть соединяла всѣхъ въ одинъ тайный и общій заговоръ. Врагъ не только пе измѣнядъ врагу своему, но готовъ былъ помогать ему, если только дѣло шло о гибели Меншикова. Остерманъ тайно сблизился съ А. Г. Долгорукимъ, и Голицынъ сдружился съ Минихомъ. Но первымъ и самымъ опаснымъ пепріятелемъ Меншикова былъ юный императоръ. Императору Петру II, при вступленіи его па престолъ, было только двѣнадцать лѣтъ; но, прекрасныйи величественный, онъ былъ необыкновенно высокаго роста, мужествеиъ не по лѣтамъ и казался юношею пятнадцатилѣтнимъ. Въ разговорѣ показывалъ онъ болыпое остроуміе, былъ добръ и уменъ, хотя воспитаніе его было пренебрежено. Онъ хорошо, однакожъ, говорилъ по-нѣмецки и былъ ловокъ въ танцахъ, верховой ѣздѣ и другихъ тѣлесныхъ упражненіяхъ. Не видимъ особенной любви къ нему великаго дѣда его. Съ началомъ царствоващя Екатерины, казалось, совершенно забыли его. При небрежномъ воспитаніи, страсти
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4