— 124 — хочетъ чрезъ меняцарекое веіичество- обмануть, чтобъ его величество, отстудя отъ короля Августа, принялъ въ свою иротекцію Станислава и помогъ ему утвердиться sa иольскомъ, престолѣ, а онъ обѣщаетъ помочь государю въ войнѣ жведской; я объ этомъ ея Дурачествѣ уже говорилъ государю, и его величество посмѣялся». Но долго притворяться было нельзя передъ Орликомъ: въ Кіевъ пришло третьеписьмо отъ Дольской; княгиня писалапрямо, чтобы Мазепаначиналъпреднамѣренное дѣло и былъ бы надеженъ на скорую помощь отъ цѣлаго шведскаго войска; былъ бы также увѣренъ, что всѣ желанія его исподнятся, начто присланыбудутъкънему ручательства королей шведскаго и поль- «каго. Когда Орликъ разобралъ нисьмо, Мазепа вскочилъ съ постеливъ страшномъ гнѣвѣ и началъ кричать: «Проклятаябаба обезумѣла! прежде меня просида, чтобы царекое величество принялъ Станиславъ въ свою протекцію, а теперь другое пишетъ; бѣснуется баба, хочетъ меня, искусную и ношенную птиду, обмануть; погубила бы меня баба, еслибъя далъей прельетить себя; возможное ли дѣло, оставивши живое, искать мертваго и, отплывая отъ одного берега, другого не достигнуть. і €таниславъ и самъ не надѣется царствовать въ Полыпѣ, республикапольская раздвоена: какой же можетъбыть фундаментъ безумныхъ прельщеній этой бабы? Состарѣлся я, служа вѣрно царскомувеличеству, и нынѣшнему, и отду его, и брату; не предьстили меня никороль польскій Янъ, ни ханъ крымскій, ни донскіе казакн; a теперь, при концѣ вѣка моего, баба хочетъ меня обмануть». Мазепасжегъ письмо Дольской и велѣлъ Орлику напиеать отвѣтъ: «Прошу вашу княжескую мидость оставить эту корреспондендію, которая меня можетъ погубить въ житіи, гонорѣ я субстанціи; не надѣйся, не помышляй « томъ, чтобъ я, при старости моей, вѣрностьмоюцарскомувеличествуповредилъ».л Дольская, дѣйствительно, пріостановила переписку на цѣлый годъ. Но въ 1706 году случилось много событій, которыя возобновили переписку между кумомъ икумоіо.ПріѣхалъцарьПетръ въ Еіевъ. Гетманъ зададъГ въ честь его большой пиръ; вино развязало языкъ царскому дюбимцу Меншикову, который послѣ стола взядъ гетмана за руку, .посадилъ подлѣ себя на лавку и, накдонясь къ нему, сказалъ на ухо, но такъ громко, что стоявшая подлѣ старшина могда все сдышать: «ГетманъИванъ Степановичъ! пора теперь приниматься за этихъ враговъ». Старшина и подковники, видя, что дюбимецъ царскій хочетъ вести тайный разговоръ съ гетманомъ, хотѣли было отойти прочь, но Мазепа далъ имъ знакъ рукой, чтобъ остались, и отвѣчалъ Меншикову также на ухо, но громко, чтобы всѣ могди слышать: «Не пора!» Менпшковъ сказалъ на это: «Не можетъ быть лучшей поры, люгда здѣеь самъ царекое величество съ гдавною своею арміей». —«Опасно будетъ», отвѣчалъ Мазепа: «не кончивъ одной войны съ непріятелемъ, начинать другую, внутреннюю».—«Ихъ ли, враговъ, опасатьсяи щадить», прододжалъ шумный Меншиковъ: «какая въ нихъ подьза царскому величеству? Ты прямо вѣрепъ государю, но надобно тебѣ знаменіе этой вѣрности явить и память но себѣ въ вѣчные роды оставить, чтобы и будущіе государи знали и имя твое убдажали, что одинъ такой былъ вѣрный гетманъИванъ Степановичъ Мазепа, который такуюпользу государству Россійскому учинилъ». Въ это время государь поднялся съ своего мѣста и пресѣкъ разговоръ. Проводивши царя, Мазепа отвелъ старшину и полковниковъ во внутреннюю комнату и спросилъ: «Сдышали все? вотъ всегда мнѣ эту иѣсню поютъ, и на Москвѣ, и на всякомъ мѣстѣ; не допусти имъ только, Боже, исполнить то, что думаютъ». Между полковниками начался сильный ронотъ. До сихъ поръ самъ гетманълично еще не былъ задѣтъ; но вотъ опять является та.же искуситедьница, княгиня Дольская; нриходитъ письмо изъ Львова цыфирыо; княгиня описываетъ, какъ она была у кого-то воспріемницей вмѣстѣ съ федьдмаршаломъ Борисомъ ПетровичемъШереметсвымъ, за стодомъ сидѣла между нимъ и генераломъ Реномъ и въ разговорѣ съ посдѣднимъ сдучайно упомянуда имя Ма-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4