115 — жодошвахъ и высокихъ кабдукахъ, съмѣдныіяи или стальными цряжками. Зимоіо тотъ же нарядъ, кромѣ того, что вмѣсто бархатнаго картуза носилъ онъ шапку изъ кадмыцкихъ барашковъ, вмѣсто суконнаго кафтана надѣвалъ другой изъ красной матеріи, въ коемъ переднія полы подбитыбыли соболями, а спинка и рукава бѣдичьимъ мѣхомъ, и вмѣсто кожаныхъ 'башмавовъ—родъ саиоговъ изъ сѣвернаго оденя, мѣхоыъ вверхъ. Царь неохотноразставался съсеюпростотоюи даженеизмѣнилъ ей въ 1717 году въ Парижѣ, гдѣ въ молодость Людовика ХУ пышность и частыя перемѣны въ Одеждѣ составдяли отличительную терту дюдей лучшаго общества. Пріѣхавъ туда, онъ заказалъ себѣ новый нарадный парикъ: ему принесли сдѣланяый въ послѣднемъ вкусѣ, широкій, съ длинными кудрями. Государь обрѣзалъ его по мѣркѣ прежняго своего парика, такъ что онъ.едва только прикрывалъ волосы. Нарядъ его, состоящій изъ кафтана безъ талуновъ, манишки безъ машкетъ, короткаго нарика, шляпы ^безъ перьевъ и черной кожаной портупеи черезъ илечо, до того отдичался отъ прочихъ, что, саустя нѣсколько времени послѣ отъѣзда его изъ Франціи, оный вошелъ у парижанъ въ моду подъ названіемъ: habit du tzar. Были однакожъ дни, въ которые и онъ дюбилъ наряжаться съ нѣкоторою пышностію; такъ, напримѣръ, ири спускахъ кораблей, Петръ встрѣчалъ гостей, всходившихъ на вновь спущенное судно, въ богатомъ, шитомъ золотомъ адмиральскомъ мундирѣ и въ андреовской лентѣ черезъ илечо. Въ день коронаціи имиератрицы Екатерины имѣлъ онъ на себѣ годубой гродетуровый кафтанъ, шитый серебромъ самою государынѳю. Когда она поднесла его супругу, Петръ взялъ кафтанъ въ руки и, взглянувъ на шитье, тряхнулъ имъ, отчего нѣсколько капители осыпалось на подъ. «Смотрн^ Катенька», сказалъ онъ ей, указывая на упавшія блестки: «слуга смететъ -это вмѣстѣ съ соромъ, а вѣдь здѣсь слишкомъ дневное жадованье солдата». Вообще Петръ, щедрый въ награжденіи заслугъ, показывалъ чрезвычайную бережливость во всемъ, что касалось до его собствениости; и могъ ли онъ жить расточительно, имѣя для своихъ расходовъ не болѣе 969 душъ въ Новгородской губерніиѴ Въ первое путешествіе свое по чужимъ краямъ, прибывъ вечеромъ инкогнито съ неболышяо свитою въ Нимвегенъ, онъ остановился въ трактирѣ и потребовадъужинать. Ему дали 12 яипъ, сыру, масла и двѣ бутылки вина. Когда надлежало расилачиваться, трактирщикъ, вѣроятно узнавъ, кто былъ его гость, запросилъ сто червонныхъ. Петръ велѣлъ гофмаршалу своемуШепелеву занлатить сіи деньги, но не могъ забыть этой издержки и, угощая въ Петербургѣ пріѣзжавшихъ на судахъ голландцевъ, всякій разъ почти съ упрекаминааоминалъимъ о корыстодюбіи нимвегенскаго трактярщика. «Мнѣ мотать не изъ чего», говаривалъ онъ въдругое время: «жалованья заслуженнаго у меня немного, а съ государствеяными доходами надлежитъ ноступать остороаіно: я додженъ отдать въ нихъ отчетъВогу». Часто ходилъ онъ въ башмакахъ, имъсамимъзаплатанныхъ, и чудкахъ, штопанныхъ его супругоіо; носилъ по году и но два одно пдатье, и въ 1728 году давалъ персидскому послуИзмаилъ-Веку отпускную аудіенцію въ томъ самомъ голубомъ кафтанѣ съ серебряными нашивками по. борту, въ которомъ 1717 года явидся въ иервый разъ къ французскому королю Людовику XT. Ъздидъ онъ лѣтомъ въ длинной, выкрашенной въ красную краску одноколкѣ, на низкихъ колесахъ, парою; зимоіо въ саняхъ, занряженныхъ въ одну лошадь, съ двумя денщиками—однимъ, который сидѣдъ съ нимъ рядомъ, и другимъ, ѣхавшимъ сзади верхомъ. Одинъ только разъ, 26 мая 1723 года, удивидъ онъ петербургскихъжителейнеобыкновенноюиышностію. Увидѣли его окруженнаго отрядомъ гвардіи, въ вылояюнномъ краснымъ бархатомъ длинномъ фаэтонѣ тогдашняго вкуса, цугомъ, съ лакеями позади въ ливреѣ. Онъ поѣхалъ за городъ навстрѣчу князю Г. Ѳ. Долгорукову и графу А. Г. Головкину, которые, нробывъ около 15 лѣтъ въ звапіи посланниковъ приразныхъ иностранныхъ дворахъ, возвращались въ Россію нросвѣщенными европейцами,Петръ, оста-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4