— 106 — зсъ городу, окружая ето зѳленою лентою своихъ садовъ; нѣкоторыя изъ этихъ селъ впослѣдствіи вошли въ черту города, какъто: Сущево, Хамовники и др. Но (если смотрѣть наМоскву съ одной изъ сосѣднихъ высоть), посреди этого муравейника домовъ, глазъ останавливаіся на группѣ каменныхъ, бѣлыхъ церквей, стройныхъ колоколенъ, золоченыхъ куподовъ, которые красовадись на высокомъ холмѣ при одной изъ крутыхъ извилинъ Моеквы - рѣки: это былъ Кремль. Здѣсь •быди эти старинные соборы, гдѣ совершалоеь вѣнчаніе нацарство государѳй нашихъ, гдѣ стояди ихъ гробницы, гдѣ со8ерша,іъ богослуженіе патріархъ —мава греко-россійской Цѳркви, гдѣ лежалимощи святыхъ угодниковъ, глубоко чтимыя рус- «кимъ народомъ. Тамъ же находиласьколожольня Ивана-Великаго,царь-пушка и больапой колоколъ *) —предметы, которьши наши преджи гордились такъ же, какъ древніе греки своимъ колоссомъ родос- «кимъ или дѳльфійскимъ храмомъ. Таковъ былъ общій видъ Моеквы во второй половинѣ ХТІІ вѣка. Почти двѣсти лѣтъ тому назадъ, съ вы- «окой башни Ивана-Великаго разнѳсдись яа всю Моекву рѣдкіе, нечадьные удары колокода: это была вѣсть народу о пре- -ставленіи царицы Маріи Идьиничны. Народъ, правда, мало зналъ своихъ царицъ, жоторыя никогда не являлись публичво и выѣзжали не иначе, какъ въ закрытыхъ каретахъ, но онъ питалъ уваженіе и преданность къцарскому семейству и небыдъ равнодушенъ къ яотерямъ, которыя его постигади. Дарь Алексѣй Михайдовичъсдѣлалъ сулругѣ своей ведикодѣпныя похороны, зажазадъ по ней иоминанья во всѣхъ мо- ■сковскихъ церквахъ, въ иныя сдѣлалъ богатыевклады, тосковалъ, печалился, глядя на дѣтей своихъ, оставжихся сиротами, но, наконецъ, сталъ екучать и тяготиться «воимъ одиночествомъ. Не меньше царя печалились и родственники покойной царицы Мидоелавскіе, атакже иихъ друзья *) Ньшѣшній большой колоколъ, находящійея возлѣ колокольни Ивана Великаго, отлигь повже, ири имцератрицѣ Аннѣ. и свойственники: Ооковнины, Хитрово, Урусовы; всѣ они были въ милости, силѣ и славѣ главнѣйше по свойству своему съ покойною. Бывало, чего бы ни пожелали они для себя или для своихъ,—честь ли боярскую, воеводство ди доходное, придворную ли должность приближенную,— тотчасъ къ Ильѣ Даниловичу, отцу царицы: тотъдочери, а онацарю,—и дѣло слажено.Теперьужѳ наэтонедьзябылонадѣяться; а хуже всего для нихъ быдо болыпе то, что государь мои. и во второй бракъ вступить, а съ новой царицей приблизидась бы и новая родня, новыѳ дюди. Уже въ посдѣднее время, приирежней ещецарицѣ, стадипоявляться новые дюди, накоторыхъ царскаяродня косо посматривала, напр., АртамонъСергѣевичъМатвѣевъ. Это былъ умный, дѣятедьный, ловкій чѳловѣкъ.Началъонъсънебодьшого,быдъсыномъ небогатаго человѣка, безъ родства и безъ связей, но мало-по-маду сдѣдался чуть ли не первымъ лицомъ въ государствѣ. Когда онъ появился при дворѣ, никто не обращадъ на него вниманія; жилъ онъ тихо и скромно въ небольшомъ домикѣ въ приходѣ Николы °въ Стодбахъ, никому ненавязывался въ дружбу, но ни отъ кого и неудалялся*, въ царскихъди палатахъили въ думѣ заговоритъ съ нимъ какой-нибудь важный бояринъ,—Долгоруковъ, или Ромодановскій, илиЧеркасскій, —Матвѣевъ разумно и тихо отвѣтитъ, но самъ наразговоры не напрашивается, удивлять никого не думаетъ—и добился такимъ образомъ, что привыкди его видѣть, и коситься на него родовые бояре перестади. А между тѣмъ государь все болыпе кънему привязывался, принималъ его запросто и безъ совѣта его ниначто нерѣшался: коротко сказать, онъ сдѣладся любимцемъ царя, какъ бывалъ прежде бояринъ Морозовъ. Милославскіе веполошились и рады быди бы оттереть его отъ двора, но уже было поздно. Игосударь самъ безъ него уже не могт обойтись, да и между первыми царедворцами немало было такихъ, которымъ онъ вошедъ въ душу. Князь Черкасскій, напримѣръ, одинъ изъ самыхъ знатныхъ въ то время людей, быдъ задушевнымъ другомъ Матвѣева; Одоевскій тоже,- а это былъ весьмаблизкій къ государючеловѣкъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4