— 102 — паду, не иастырями, а губителямихристіанскагостада. Таковы дѣйствительпо были Салтыковъ и клевреты его; не таковы Мстиславскій и другіе, единственно запутанные въ ихъ еѣтяхъ, единственнослабодушные, и еъ любовію къ отенеству безъ умѣнія избрать для него лучшее въ обстоятельствахъ чрезвычайныхъ: страшась на- | родныхъ лятежей болѣе, нежели государ- j ственнаго уничиженія, они думали спасти Россію Владиславомъ, вЬрили гетиану, вѣрили Сигизмунду; не вѣрили только до- | бродѣтели евоего народа и заслужили его презрѣніе, уступивъ добрую сдаву тремъ : взъ мужейдумныхъ, князьямъ АндреюГолицыну, Воротынскому и Засѣкину, кото- і рые не таили своего единомыслія съ Ермогеномъ, обличали предательство или за- | блужденіе другихъ бояръ и были от- і даны подъ страасу въ видѣ крамольни- j ковъ. Уже москвитяне, слыша о ревностномъ возстаніи городовъ, перемѣнились въ обхожденіи съ ляхами: бывъ долго смиренны, | яачали оказывать неуступчивость, стронти- j вость, духъ враждебныйи сварливый, какъ | было предъ гибедью разстриш. Кричали і на улицахъ: «Мы по глупости выбрали ' ляха въ па-ри, однакожъ не съ тѣмъ, чтобы итти въ неводю къ ляхаыъ; время раз- [ дѣлаться съ нимп!» Въ грубыхъ насмѣш- | кахъ давали имъ прозваніе хохловъ, a купцы| за все требовали съ нихъ вдвое. Уже начались ссоры и драки. Госѣвскій требовадъ отъ своихъ бдагоразумія, терпѣ- j нія и неусыпности. Онибодрствовалидепь и ночь, не снимая съ себя доспѣховъ, ни сѣдедъ съ коней; ежедневно,. три и четыре ; раза, били тревогу; имѣли вездѣ лазутчи- ' ковъ, осматривали на заставахъ возы съ дровами, сѣномъ, хлѣбомъ, и находили въ j нихъ иногда скрытое оружіе. Высылали конныя дружины на дороги, лерехватиди тайное письмоизъМосквы къ областнымъ жителяыъ и свѣдали, что они въ заговорѣ ! съ ними, и что патріархъ есть глава его; | что москвитяне иадѣются не оставить ни j одного ляха живого, какъ скоро увндятъ ; войско избавителейподъ своиыи стѣнами. і Невзирая на то, Госѣвскій «ще не смѣлъ 1 употребить средствь жестокихъ, ни обезо- I ружить стрѣльцовъ и гражданъ, ни свергнуть патріарха; довольствовался угрозамНу сказавъ Ермогену, что святость сана н& есть право быть возмутителемъ. Болѣе наглости оказали здодѣн россійскіе: Михайло Салтыковъ требовадъ, чтобы Ермогенъ не велѣлъ оподчаться Ляпунову. «Не велю» г отвѣтствт)валъ патріархъ, «еслиувижу крещенаго Владислава въ Москвѣ и ляховъ, выходящихъ изъ Россіи; велю, если не будетъ того, и разрѣшаю всѣхъ отъ данной королевичу присяга». Салтыковъ въ бѣшенствѣ выхватилъ ножъ; Ермогенъ оеѣнилъ его крестиымъ знаменіемъ и сказадъгрологдасно: «Се знаменіе противъ ноаіа твоѳго, да взыдетъ вѣчнаяклятва нагдаву измѣнника!» и, взгдянувъ на печальиаго Мстиславскаго, промолвилъ тихо: «Твое начало! ты доляіенъ первый умереть за вѣру и государство, а если плѣнишься кознями сатанинскими, то Богъ истребитъ корепь твой на землѣ живыхъ, и самъ умрешь какою смертію?» Предсказаніе исполнидось, говоритъ лѣтописецъ, ибо Мстиславскій никакъне хотѣлъ одобрить народнаговозстанія и писалъ отъ имени синкдита грамоту за граыотоюкъ королю, что обстоятельства ужасны н время дорого; что одна столнца еще не измѣняетъ Вдадиславу, и держававъ безначаліи готова раздѣлиться; что Иванъ-городъ и Псковъ,. обольщенные генераломъ Делагарди, желаютъ имѣть царемъ шведскаго принца;: что Астрахань и Казань, гдѣ господствуетъ злочестіе Магометово, уыышляютъ предаться шаху Аббасу; что области низовыя^ степныя, восточныя и сѣверныя до пустынь сибирскихъвозмущены Ляпуновымъ^ но что немедленное прибытіе королевича еще можетъ все исправить, спастиРоссік> и честь кородевскую. Изнѣнникиже, Салтыковъ и Андроновъ, звали въ Москву не Владислава, а самого короля съ войскомъ, отвѣтствуя ему за успѣхъ, то-есть за порабощеніе Россіи обманомъ и насиліемъ. Битвы началися. Дѣдая вылазки, осажденные дивились несмѣтности россіянъ я еще болѣе умиымъ расноряженіямъ ихъ вождей, то есть Ляпунова, который въбитвѣ 6 апрѣля стяжаіъ имя львообразнаго стратига: его звучнымъ голосомъ и,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4