— 95 — шрницкой волости, за ихъ изиѣну, безжалостно и безразсудно, усиливая тѣмъ остервенѣніе мятежниковъ, ненависть къ царю и доброе расположеніе къ обманщику, который миловалъ и самыхъусердныхъ слугъ своего непріятеля. Сія жестокость/ вмѣетѣ съ оплошностію : воеводъ, спасла злодѣя. Уже лишенныйвсейнадежды, разбитый на голову, почти истребленный, съ горстію бѣглецовъ унылыхъ, онъ хотѣдъ тайно уйти изъ Путивля въ Литву: излѣнники отчаянныеудержали его, сказавъ: <Мы всѣмъ тебѣ жертвовали, а ты думаешь только о жизни постыдной и предаешъ насъ-местиГодунова; но еще можемъ «пастися, выдавъ тебя живого Борису!» ■Они нредложили ему все, что имѣли: жизнь и достояніе; ободрили его; ручались за мноліество своихъ единомышленниковъ и въ полкахъ Борисовыхъ и въ гоеударствѣ. He ыенѣе ревности оказади и казакидондзкіе: ихъ снова пришло къ самозванцу4000 въ Путивль; другіе засѣли въ городахъ и клялися оборонять ихъ до послѣдняго издыханія. Лжедимитрій волею и неволею юстался; послалъкнязя Татевакъ Сигизмунду трѳбовать немедленнаго вспоможенія; укрѣплялъ Путивльи, длѣдуя совѣту измѣняиковъ, издадъновый манифестъ, разсЕазывая въ немъ свою вымышленную исторію о Димитріевомъ спасеніи, свидѣтельствуясь именемълюдейумершнхъ, особѳнно даромъ князя Ивана Мстиславскаго,крестомъдрагоцѣннымъ,иприбавляя, чтоонъ(Димитрій) тайновоспитывался въ Бѣлоруссіи, а послѣ тайно же былъ съканцлеромъ Сапѣгою въ Москвѣ, гдѣ видѣлъ хищникаГодунова, сидящаго на престолѣ Іоанновомъ. Оей второй манифестъ, удовлетворяя любопытству баснями, дотолѣ неизвѣстными, умножилъ число друзей самозванца,хотя и разбитаго. Говорили, что россіяне шли на него только лринужденно, съ неизъяснимою боязнію, внушаемою чѣмъ-то сверхъеетественнымъ, -безъ сомнѣнія^ Небомъ; что они побѣдили ■случайно и не устояли бы безъ слѣпого остервенѣнія нѣмцевъ; чтоПровидѣніе, очезидно, хотѣло спастисего витязя и въ самой несчастнойбитвѣ; что онъ и въ самой крайности не оставленъ Богомъ, не оставленъ вѣрными слугами, которые, признавъ въ немъ истиннаго Димитрія, еще готовы жертвовать ему собою, жѳнами, дѣтьми, и конечно не могли бы нмѣть столь великаго усердія къ обманщику. Такія разглашенія сильно дѣйствовали на легковѣрныхъ, и многіе люди, особенно изъ Комарницкой волости, гдѣ свирѣпствовала м8Стьѵ ,і,Борисова, стекались въ Путивль, требуя оружія и честиумеретьза Димитрія. "Между тѣмъ воеводы царскіе, свѣдавъ, что самозванецъ не истребленъ, тронулись съ мѣста, |нриступили къ Рыльску и, не обѣщая никому номилованія, хотѣли, чтобы городъ сдался безъ усдовія. Тамъ начальствовали злые измѣнники, князь Гри-_ горій Долгорукій-Роща и Яковъ Змѣевъ. Видя передъ собою висѣлицу, они велѣли сказать Мстисдавскому: «служямъ царю Димитрію» —и залпомъ изъ всѣхь пушекъ доказали свою непреклонность. Воеводы стоялн двѣ недѣлй подъ городомъ, хвалилнсь нево-время человѣколюбіемъ, жалѣди крови и рѣшились дать отдохновеніе войску, дѣйствительноутружденному зимнимъ походомъ, отстунили въ Комарницкую волость и донесли царю, что будутъ ждать тамъ весны- въ покойныхъ стѣнахъ. Но Борисъ, нослѣ кратковременной радости^ встревоженныйизвѣстіями о спасеніи Лжедимитрія и новыхъ прельщеніяхъ измѣны, досадуя на Мстиславскаго и всѣхъ его сподвияшиковъ, послалъ къ нииъ въ острогъ Радогостскій окольничаго Петра Шереме- 'тева и думнаго дьяка Власьева съдружиною московскихъ дворянъ и съ гнѣвпымъ словомъ: укорялъ ихъ въ нерадѣніи, винилъ въ упущеніи самозванца изъ рукъ, въ безиолезности побѣды, ипроизвелъ всеобщее негодованіе въ войскѣ. Жаісовадись на жестокость и несправедливость царя тѣ, которые дотолѣ вѣрно исполняли присягу, обагрились кровію въ битвахъ, изнемогли отьтрудовъ ратныхъ; еще болѣе жаловались злоумышленники, чтобы усиливать нелюбовь къ царю—и могли хвалиться успѣхомъ: ибо съ сего времени, но извѣстію лѣтописца, многіе чиновники воинскіе видимо скюнялись къ самозванцу, и желаніе избыть Бориса овладѣло сердцами. Измѣна возникала, но еще не дозрѣла до мятежа; ещѳ наблюдалось, хотя и неохотно, повииовеніе законное. Слѣдуя строгому предписанію государеву, Мсти-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4