— 90 — вымгородомъ, стрѣлядъ изъ брльшихъ лушекъ, разрушалъ стѣны. Басмановъ не слабѣлъ духомъ и мужествовалъ въ счастливыхъ вылазкахъ; но, видя разрушеніе крѣпости и зная, что войско Борисово идетъ спасти ее, онъ хитро заключилъ перемиріе съ самозванцвмъ, будто бы въ ожиданіи вѣстей изъ Москвы, и во всякомъ случаѣ обязываясь сдаться еиу черезъ двѣ недѣлн. Уясе саыозванецъ считалъ Новгородъ своимъ и Басмановаплѣнникомъ. Сіи быстрыо успѣхи обольщевія поразили Годунова и всю Россію. Царь увидѣлъ, вѣроятно, свою ошибку—и сдѣлалъ другую; увидѣлъ, что ему надлежало бы не обманывать людей знаками лицемѣрнаго- презрѣнія къ разстригѣ, но готовымъ, сидьнымъ войскомъ отразить его отъ наіпей границы и не впускать въ Сѣвѳрскук) землю, гдѣ еще жилъ старый духъ литовскій, и гдѣ скоппщѳ злодѣевъ, бѣглецовъ, слугъ опальныхъ естественноожидало мятежа> какъ счастія; гдѣ народъ и самые ліоди воинскіе, удивленныебезпренятственнымъ входомъ самозванца въ Россію, могли, вѣря внушенію его лазутчиковъ, думать, что Годуновъ дѣйствительно не смѣетъ протнвиться истпнному Іоаннову сыну. Новое доказательство, сколь ушъ обманчивъ въ раздорѣ съ совѣстію, и какъ хитрость, чуждая добродѣтели, занутывается въ сѣтяхъ собственныхъ! Еще Борисъ могъ бы исправить сіюошибку: сѣсть на браннаго коня и самолично вести россіянъ противъ злодѣя. Присутствіе вѣнценосца, его великодушная смѣлость и довѣренность, безъ сомнѣнія, имѣли быдѣйствіе. Не рождеиный героемъ, Годуновъ однакоясъ съ юныхъ лѣтъ зналъ войну; умѣлъ силою души своей оживлять доблесть въ сердцахъ и спасти Москву отъ хана, будучи только правителемъ. За него были святость вѣнца и нрисяги, навыкъ новиновенія, воспоминаніе многихъ государственныхъ бдагодѣяній —и Россія на полѣ чести не предалабы даря разстригѣ. Но смятеяный ужасомъ, Борисъ не дерзалъ иттинавстрѣчу къ Диыитріевой тѣни: подозрѣвалъ бояръ—и вручидъ имъ судьбу свою, назвавъ главнымъ воеводою Мстиславскаго, добросовѣстнаго, лично ыужественнаго, но болѣе знатнаго, нежели: искуснаго предводителя; велѣлъ строго людямъ ратнымъ, всѣмъ безъ исключенія, спѣшить въ Брянскъ, а самъ какъ бы укрывался въ столицѣ. Однимъ словомъ, судъ Божій гремѣлъ надъ державныыъ преступникомЪі- Никто изъ россіянъ до 1604 года не сомнѣвался въ убіеніи Дниитрія, который возрасталъ на глазахъ всего Углича и коего видѣлъ весь Угличъ мертваго, въ теченіе ияти дней орошавъ его тѣло слезами: слѣдственно россіяне не могли благоразумно вѣрить воскресенію царевича, но они—не любилв Бориса! Сіе несчастноерасположеніе готовило ихъ быть жертвою обмана. Самъ Борисъ ослабидъ свидѣтельство истиныг казнивъ важнѣйшихъ очевидцевъ Димитріевой смерти и явно ложными ноказаніяии затмивъея страшныя обстоятельства. Еще многіе знали вѣрно сію истину въ Угличѣ, въ Пелымѣ; но тамъ жила въ сердцахъ неиавистькъ тирану. Всѣхъ громогласнѣе, какъ нишутъ, свидѣтельствовадъ въ столицѣ князь Василій Шуйскій, торнгественно, на лобномъ мѣстѣ, о несомнительной смерти царевича, имъ видѣннаго во гробѣ и въ могилѣ. To же писалъ и патріархъ во всѣ концы Россіи, ссылаясь. и на матв Димитріеву, которая сама погребала сына. Нобезсовѣстность Шуйскаго была еще въ свѣжей памяти; зналии сдѣ-; пую преданность Іова къ Годуновуі слышали только имя царицы-инокини: никто не видадся, никто не говорилъсънею, снова заключенною въ нустынѣ Выксйнской„ Еще не имѣвъ примѣра въ исторіи самозванцевъи не пониыаястоль дерзкагообмана, любя древнееплемя царей и съ жадностію слушаА тайные разсказы о мнимыхъ добродѣтеляхъ Лжедимитрія, россіяне тайнр же передавали другъ другу мысль, что Богь дѣйствительно, какимъ-нибудьчудомъ? достойнымъ Его правос}7і;ія, могь спасти Іоанновасынадля казни ненавистнагохищника и тирана. По крайней мѣрѣ сомнѣвались и не изъявляди ревностистоять за Бориса. Разстрига съ своими ляхами уже госнодствовалъ въ нашихъ нредѣлахъ, & воипы отечества уклонялись отъ службы, шли. неохотно въ Брянскъ нодъ знаиена, и тѣііъ неохотнѣе, чѣмъ болѣе слышали
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4