вѣкъ называдся именемъ ужаснымъ для Бориса н любезнымъ для Россіи! Лжедимитрій шелъ съ мечомъи съ маяифестомъ: объявлялъ россіянамъ, тао онъ, невидпмою десницею Всѳвышняго устраненный отъ ножа Борисова и долго сокрываемый въ неизвѣстности, сею же рукою изведенъ на театръ міра подъ знаменами сильнато, храбраго войска, и спѣпштъ въ Москву взять наслѣдіе своихъ предковъ, вѣнецъи скипетръБладимировъ; напоминалъвсѣмъ чиновникамъ игражданамъ присягу, данную ими Іоанну; убѣждалъ ихъ оставить хищника Бориса и служитьгосударюзаконному; обѣщалъ миръ, тишину, благоденствіе, коихъ они немогли имѣть въ царствованіе злодѣя богопротивнаго. Вмѣстѣ съ тѣмъ воевода сендомирскій именелъ короля и вельможныхъ пановъ обнародовалъ, что они, убѣждешше доказательствами очевидными, несомнѣнно признали Димитрія истиннымъ великимъ княземъ московскимъ, дали ему рать иготовы дать еще оильнѣйшую для восшествія напрестолъ отца era. Сей манифестъ довершилъ дѣйствіе ирежнихъподметныхъ грамотъ Лжедимитрія въ Украйнѣ, гдѣ не тодько сподвижники Хлопковы и слуги опальныхъ бояръ, ненавистникиГодунова, нетодько низкая чернь, но и многіе людн воинскіе новѣрили самозванцу, не узнавая , бѣглаго діакона въ союзникѣ короля Сигизмунда, окруженномъ знатиыып ляхами; въ витязѣ ловкомъ, искусношъ владѣть мечомъ н конемъ; въ военачальникѣ бодромъ и безстрашномъ: ибо Лжедимитрій былъ всегдавпереди, ирезиралъопасностьи взоромъ спокойнымъискадъ, казалось, невраговъ, а друзей въ Россіи. Несчастія Годунова вреленп, надежда на лучшее, любовь къ чрезвычайному и золото, разсыпаемое Мнишкомъ и Вишневецкими, также способствовалц,легковѣрію народному. Тщетно градоначальникиБорисовыхатѣля мѣшать распространенію листовъ самозванцевыхъ, оировергалп и жгли ихъ: листы ходяли изъ рукъ въ руки, готовя нзмѣну. Начались тайныя сношенія между самозванцемъ и городали украинскими, гдѣ лазутчики его дѣйствовалп съ величайшеюревностію, обольщая умы и страстн людей, доказывая, что присяга, данная Годунову, не имѣетъ силы: ибо обманутыйнародъ, нрисягая ему, считалъ сына Іоаннова мертвымъ; что самъБорисъ знаетъсіюистину, обезумѣлъ въ ужасѣ и непротивится мирному встуаленію царевича въ Россію. Самые чиновники колебались, или въ оцѣпенѣніи ждади дальнѣйшихъ происшествій; самые воеводы, видя общія движенія въ пользу Лжедимитрія, опасались, кажется, употребитьстрогость, и неизъявили должнаго усерДія.- Составились заговоры, и мятежъ вспыхнудъ. Отреньевъналѣвомъ берегуДнѣпра раздѣлидъ свое войско: носладъ часть его къ Бѣлугороду, а самъ шелъ вверхь Десны, всдѣдъ заразсыпноюдружиноюпереметчиковъ, которыеслужили ему вѣрными иутеводителями, зная мѣста и людей. Едва поставивълогу нарусскую землю (18 октября), въ слободѣ Шляхетской, онъ свѣдалъ о своемъ первомъ успѣхѣ: жители и воины Моравска отложились отъ Бориса; связади, выдали воеводъ своихъ Лжедимитрію; встрѣтиди его съ хлѣбомъ и солью. Чувствуя важность начала въ такомъиредпріятіи, умный прошлецъ велъ себя съ отмѣнною ловкостію: торжественно славидъ Бога; изъявлялъ мидость и величавость; неукорялъ воеводъ моравскихъ вѣрностію къ Борису, жалѣя тодько объ ихъ заблуждѳніи, _и далъ имъ свободу; жаловадъ, ласкалъизнѣнниковъ, гражданъ, воиновъ, видомъ и разговоромъ небезъискусства представляя лицо державнаго, такъ что отъ литовскаго- рубежа до самыхъ внутреннихъ областей Россіи съ неимовѣрноюбыстротоюиромчаласьдобраясдава о Лжедимитрій —и знаменитая столица древнихъ Одьговичей не усомнидась слѣдовать примѣру Моравска. 26 октября покорился самозванцуЧерниговъ, гдѣ ратники н граждане также встрѣтиди его съ хлѣбомъ и солью, выдавъ ему воеводъ, изъ коихъ главный, князь Иванъ Андреевичъ Татевъ, внутреяио ненавидяБориса, какъ второй Хрущовъ, безстыдно вступилъ въ слуясбу къ обманщику. Тамъ хранилась значительная казна: Лжедимитрій, раздѣливъ ее между своими воинами, усилилъ тѣмъ ихъ ревность; умножилъ и число, присоединивъ къ нимъ 300 стрѣльцовъ измѣнниковъ и жителей, ополченныхъ усераякняттвтв^шт
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4