b000000222

ПРИЛОЖЕШЕ 291 добра и быть достойными гражданами Россіи.... Въ иод- твержденіе сего скажемъ, что Печеринъ, избранный имъ на ка- ѳедру, кажется, классической литературы (зіс) въ Москвѣ, впослѣдствіи измѣнилъ своему назначенію. Отправившись за- границу, овъ нодъ вліяніемъ іезуитовъ не пож,елалъ возвра- титься въ отечество и остался тамъ. Графъ несказанно скор- бишь объ этомъ, нишетъ къ нему, наноминаетъ ему о долгѣ и совѣтуетъ возвратиться въ отечество. Но все было тщетно: Печеринъ остался заграницею." Не можемъ не выразить своего сомнѣнія по поводу это- го разсказа. Выходитъ, что всею своею профессорской каррье- рою Печеринъ былъ обязанъ Н, М.Колмакову, который пореко- мендовалъ его графу С. Г. Строганову!! Намъ сдается, что Не- ' чериеъ при своихъ связяхъ ничуть не нуждался въ протек- ціи строгоновской, а тѣмъ паче — колмаковской. Печеринъ былъ любимецъ попечителя К. М. Бороздина (см. выше), гдѣ его поддерживалъ секретарь Бороздина, А. В. Никитенко; въ ка- чествѣ еще студента Печеринъ стяжалъ особенное покрови- тельство профессора и академика X. Ф. Грефе. Кромѣ того, переводы изъ греческой антологіи обратили на Печерина ми- лость С. С. Уварова, вскорѣ занявшаго мѣсто министра на- роднаго просвѣщенія, и стоявшаго нодъ сильнымъ вліяніемъ Грефе (I ч., стр. 95 — 98). Наконецъ министромъ въ то вре- мя былъ балтъ, свѣтлѣйшій князь Карлъ Андреевичъ Ливень, а Грефе самъ былъ женатъ (стр 93, тамъ же) на балтійкѣ, лифляндской дворянкѣ, Хедвигѣ Карловнѣ Самсонъ фот Хим- мельшерна, и какъ нѣмецъ-академикъ. несомнѣнно, долженъ былъ быть близокъ къ министру, остзейскому дворянину. Въ сво- ихъ мемуарахъ (тамъ же, стр. 104 — 105) Печеринъ не говоритъ, кто за него ходатайствовалъ на счетъ командировки, но по смыс- лу контекста и цѣлаго разсказа ясно, что этимъ Печеринъ обя- занъ, преимущественно, Грефе и Уварову, которымъ онъ и писалъ изъ за - границы о своихъ занятіяхъ; ни однимъ словомъ онъ не упоминаетъ о графѣ С. Г. Строгоновѣ, у кото-