b000000222

186 УЧЕНЫЯ ЗАПИСКИ способности, копии обогащена душа его, за божественный пламень, его озаряіощіи, за неоцѣненное достоинство позна- вать п любить Подателя спхъ обильныхъ даровъ; человѣкъ- жертвоприноситель предаетъ Ему все свое существованіе и посвящаетъ оное на то, чтобъ хвалить и обожать. Древпіп Поэтъ паучалъ пзраильтянъ прославленію ве- личества Божія, и мнѣ послышалось, что за нимъ повторяютъ; Господи Боже мой\ возвеличился еси зѣ.щ во исповѣданіе и въ велелѣпоту облеклся есщ вся премудростію сотворгш еси. — Яко взятся великолѣтіе Твое превыше небесъ! При семъ воскликновеніи я узрѣлъ всѣ человѣческіе столпы превратившимися въ колоннады, помосты, своды, под- поры и украшенія. Альпы заключились подъ симъ величест- веннымъ сводомъ; лучезарное солнце освѣтило неизмѣрпмую окружность, въ которой терялись взоры; но всё въ совокуп- ности составило одинъ священный Храмъ, и прекраснѣйшія пзреченія Соломона проникли въ слухъ мой: Аще небо и небо небеси не довлѣютъ Тебѣ — и ко.гъми паче домъ сей, его же создахъ! Гласъ, тако вѣщающій, содѣлался столь крѣпокъ, столь гремящъ, столь величественъ, что мои чувственные органы не могли вмѣстить оный безъ чрезвычайнаго потрясенія, и я проснулся.... Приводимъ теперь эскизъ или планъ драмы изъ испан- ской жизни. Сюжетъ былъ набросанъ Саввою Андрее вичемъ лишь въ видѣ канвы, и дѣло на этомъ остановилось. По крайней мѣрѣ, въ бумагахъ нѣтъ ни малѣйшихъ вамековъ на то, чтобы сюжетъ этотъ былъ потомъ имъ обработанъ и изложенъ въ цѣломъ произведеніи. И. Г. Горемыкинъ (см. выше, стр. 75). считалъ этотъ набросжъ эскизомъ драмы. Самъ С. А. назы- ваетъ де Мендозу героемъ „повѣсти". Нѣтъ сомнѣнія, что сю- жетъ при его обраіоткѣ въ драиу доставилъ бы нѣсколько благодарныхъ сценъ. Сравнивая этотъ набросокъ съ драмою-