b000000222

ИРИЛОЖЕНІЕ 179 нуться внѣ самого себя; я чувствую возможность дать ей жизнь и оживотворить ее моею душею, Ахъ, пусть умретъ Пигмаліонъ, чтобъ жить въ Галатеѣ!— Что изрекъ я? О небо! Естьли бъ я сталъ ею, я бъ не увидалъ ея болѣе, я бъ не былъ уже тотъ, кто ее обожаетъ.— Нѣтъ, пусть живетъ моя Гала- тея, пусть не буду я ею! Ахъ. пусть буду я всегда другой, чтобъ всегда желать быть ею, чтобъ ее видѣть, чтобъ ее лю- бить, и быть любимымъ ею! — Въ изступленіи. Смятеніе, желанія, бѣшенство, безсиліе, ужасная любовь, гибельная любовь! — Ахъ! весь адъ вмѣщается въ волнующемся моемъ серддѣ. — Боги всесильные! — Благодѣтельные боги! — Боги народа, познавшіе слабости человѣковъ! — Ахъ, вы сколько являли чудесъ для меныпихъ причинъ; взгляните на этотъ предметъ, взгляните на мое сердце, будьте справедливы и до- стойны вашихъ жертвенниковъ! Съ восхищеніемъ болѣе умилителъиымъ. И ты, высочайшая сущность, скрывающаяся отъ чувствъ. и едиными сердцами ощущаемая; душа міра, начало всякаго бытія; ты, которая любовію подаешь согласіе стихіямъ, жизнь — веществу, чувствованіе — тѣламъ, и образъ— всякому существу, священный огнь, небесная Венусъ, коею все сохраняется и возрождается безпрестанно! Ахъ! гдѣ твое равновѣсіе? гдѣ твоя распространительная сила? гдѣ законъ природы въ чувствова- ніи, кое я испытую? Гдѣ твоя живительная теплота въ безсиліи тщетныхъ моихъ желаній? весь твой пламень сосредоточепъ въ моемъ сердцѣ, и хладъ смерти— въ этомъ мраморѣ: я гибну отъ излишества жизни, коей ему недостаетъ.— Увы, я не ожидаю чуда: оно существуетъ и должно престать; порядокъ возмутился, природа оскорблена! Возврати ея законамъ владыче- ство ихъ, возстанови благотворное ея теченіе и источи равно божественное твое вліяніе! такъ, двухъ существъ недостаетъ къ полнотЬ вещей: раздѣли имъ этотъ пожарающій пламень, 12*