b000000222

ПРИЛОЖЕШЕ 177 Тщета, слабость человѣка! — я не могу удержаться отъ удивленія собственному моему творенію; упоясь самолюбіемъ, обожаю самого себя въ томъ, чтб я образовалъ. — Нѣть! никогда ничего столь прекраснаго не являлось въ нриродѣ: я превзошелъ твореніе боговъ. Какъ? столько красота произошло изъ рукъ моихъ! и такъ руки мои имъ прикасались — и такъ мои уста могли — я примѣчаю недостатокъ. Эта одежда много покрываетъ наготу; должно здѣсь болѣе выразить; прелести, скрываемыя ею, должны быть лучше означены. Беретъ молотокъ и рѣзецц послѣ, тихо приближаясь, всходитъ съ колебаніемъ по ступенькам?, къ статут, которой от, кажется, не смѣетъ коснуться-, наконецъ, поднявъ уже рьзецъ, вдругъ останавливается. Какой трепетъ! какое смущеніе! едва удерживаю рѣзецъ въ колеблющейся рукѣ моей.... не могу — не смѣю — нѣтъ, нѣтъ, я все испорчу! Ободряется и, тложивъ рѣзецъ, производитъ ударъ, но, объятый уэюасомъ, роняетъ его и произносить великій крикъ. Боги! я чувствую, что трепещущее тѣло отражаете рѣзецъ. — Сходить въ трепетѣ и замѣшательствѣ. Тщетной страхъ! безразсудное ослѣпленіе! — нѣтъ! — я не прикоснусь ей; боги меня ужасаютъ: безъ м/мнѣпія, она по- священа уже въ санъ ихъ. Снова разсматривая статую. Что хочешь ты перемѣнить? — смотри, какія новыя хочешь дать ей прелести? — Ахъ! Одно только совершенство есть въ ней — недостатокъ! Божественная Галатея, при меныпемъ совер- шенствѣ тебѣ ничего бъ недоставало! Съ чувствительностію. Но тебѣ иедостаетъ души; твой образъ не можетъ безъ нея быть. Съ усугубленною чувствительностію. 12