b000000222

ПРИЛОЖЕНІЕ 109 Жестокосердый другъ! ты видѣлъ то волненье. Ты видѣлъ, въ яростномъ какъ злобы напряженьѣ Я руку на врага къ отмщепію возеесъ,— Хотѣлъ разить: увы! исполненная слезъ, Эмира предъ меня стремительно предстала: — „Онъ — мой отецъ!" рекла, — и твердость всколебала; Ты зрѣлъ, какъ я, его словами раздраженъ, Вновь поднялъ мечъ; но] ахъ! ей паки былъ сраженъ! Драгутъ — отецъ ея, убійца Артаксаса!.... Стремятся на меня всѣ бѣдства, съединяся. Сеантръ. Такъ ты уже себя любови покорилъ? Останъ. Жестокой! хочешь ты, чтобъ я тиранномъ былъ? Ахъ! Естьли бъ вѣдалъ ты, что царь твой ощущаетъ! Сраженный рокомъ, духъ мой страждетъ и стонаетъ. Я долженъ мстить врагу, я долженъ острый мечъ Въ злодѣйску грудь вонзить и дни его пресѣчь; Но слезы, коихъ мнѣ и капля драгоцѣнна, Велятъ, чтобъ мной была отмщенья злость забвеына. Могу ль нещастія Эмиры быть виной, Которыя красы боготворимы мной? Когда ее узрю, стенаньемъ отягченну, Готовъ ей жертвовать — хотя бы всю вселенну! Сеантръ. Но боги, коими клялся врагамъ ты мстить И за родителя злодѣйску кровь пролить, Снесутъ ли таково сей клятвы преступленье, Которымъ ты нааесъ ихъ власти оскорбленье? Они не преминутъ свой гнѣвъ съ небесъ послать, Чтобъ клятвъ преступника достойно наказать.