b000000221

33 рѣчи посланника Татаринова на посольствѣ. Тотъ отвѣчалъ: «О чемъ царское величество писалъ къ Мухаммед ъ-Гирею, и о томъ у царя съ ближними людьми еще думы не было; а какъ дума будетъ, и въ то время отвѣтъ учи- нятъ». Потомъ Василій Борисовичь загово- рилъ о своихъ личныхъ нуждахъ, о нестер- пимомъ положеніи своемъ на царевѣ дворѣ, въ сейменской избѣ. «Велѣно мнѣ — говорилъ Шереметевъ — дать моихъ боярскихъ людей дву человѣкъ, и тѣхъ людей мнѣ и по ся мѣста не дано; а я терплю всякую нужу: ѣсть варю самъ, живу въ Ногайской избѣ. Приказалъ бы царь тѣхъ людей дать, для моей нужи, и меня бы велѣлъ вывесть въ Жидовскій городокъ или въ иной дворъ перевесть». Сеферъ - Гази - ага, внимательно выслу- шавъ боярина, сказалъ: «Чаялъ я, что давно тѣхъ дву человѣкъ нурадинъ Муратъ-Гирей- царевичь къ тебѣ прислалъ, и то я царю ска- жу, и всякое добро тебѣ, боярину, дѣлать буду». Съ этими словами онъ всталъ, и ве- лѣлъ Шереметеву ѣхать на царевъ дворъ, а Татаринову — къ себѣ на подворье. Черезъ три дня, 29 января, Сеферъ-Гази- ага послалъ съ своимъ человѣкомъ Дилаве- VI. 5