b000000221

543 окупѣ своемъ говорилъ я по самой по вели- кой нужѣ, что говорить обо мнѣ некому, а меня изъ окупу мучитъ непріятель. Послан- никъ Яковъ Якушкинъ умеръ, а подъячаго Гаврила Михайлова ни съ какоя дѣла не стало и живетъ въ деревнѣ. А и Яковъ, какъ былъ живъ, и онъ не говаривалъ и твоихъ государскихъ дѣлъ не дѣлывалъ и не вѣдалъ ни про что: жилъ въ деревнѣ, отъ Бахчиса- раю верстъ съ десять, только торговалъ, себя богатилъ. А я, убогій холопъ твой, погибаю. Какъ въ неволѣ мучусь, уже осьмой годъ и отъ мученья непріятельскаго уже душа моя грѣш- ная кончается. А какъ, по твоей государской милости, твое государское жалованіе, окупъ мой, на Донъ привезенъ будетъ, и меня на окупъ Аадиль-Гирей царь отпуститъ. Царь, государь, смилуйся, пожалуй». Прошелъ, однако, мѣсяцъ со времени «об- сылкю Богданова, а дѣло мирныхъ перего- воровъ не подвинулось далѣе ни на одинъ шагъ. Ханскіе чиновники говорили, что ожи- даютъ возвращенія изъ Москвы гонца Ше- май -Дудана и жильца Ивана Сувдальцева. Но, въ дѣйствительности, причиною оста- новки дѣла была важная для насъ перемѣна