b000000221

530 Стольника Матвѣя Пушкина, въ концѣ- концовъ, оставили въ иокоѣ, не приневоли- вали поступиться родовою честью. Въ за- ключеніи разрядной записки читаемъ слѣ- дующее: «И послѣ сказки, стольникъ Мат- вѣй Пушкииъ на посольскій дворъ, къ по- сломъ, не ѣздилъ и до отпуску въ приставѣхъ у пословъ не былъ, а былъ боленъ> 473 . Аѳанасіи Лаврентьевичь Ординъ-Нащо- кинъ, полный сознанія, что достигъ высшей степени въ государствѣ не знатностію поро- ды, а личными достоинствами, только усу- гуолялъ усердіе въ служеніи государеву дѣлу. Его переговоры съ такимъ тонкимъ дипло- матомъ, какъ Беиёвскій, были своего рода состязаніемъ, увѣнчавшимъ его, на зло не- доброжелателямъ, новыми лаврами. Царь Алексѣй Михайловичь былъ такъ увѣренъ въ точномъ исполненіи Ординымъ-Нащоки- нымъ всего предписаннаго ему наказомъ, что въ теченіе почти всего времени, пока тотъ велъ переговоры съ Польскими послами, на- ходился въ отсутствіи . То онъ ходилъ мо- литься къ Троицѣ и къ Саввѣ Сторожевско- 68Я_Г1й ДВ0РЦ0ВЬіе РаЗРЯДЬІ - ТоМЪ Ш - Сі16 - 1852 - столбцы 680. 681.