b000000221

433 менѣе было очевидно, что наседеніе относи- лось къ нему далеко не сочувственно, скорѣе, враждебно. Не только представители ста- рыхъ Ерымскихъ родовъ, Ширины, Барыны, Седжеуты и Мансуры, но даже и простые Татары не могли простить новому хану не- чистокровность его нроисхожденія, полута- тарскаго, полупольскаго. При такомъ-то не- благопріятномъ настроеніи, Аадиль - Гирей, какъ только осмотрѣлся въ своемъ новомъ положеніи, рѣшился приступить къ испол- ненію столь опрометчиво даннаго имъ обѣ- щанія султану, собрать съ Татаръ и при- слать къ нему двадцать тысячъ человѣкъ плѣнныхъ. Татаринъ смотрѣлъ на добытаго имъ ясы- ря или плѣннаго, какъ на даръ Божій, свою неотъемлемую собственность, предметъ бла- госостоянія своей семьи. Сохранилось нѣ- сколько писемъ Татаръ изъ Малороссіи въ Крымъ, къ роднымъ и знакомымъ, о добы- тыхъ ясыряхъ. Одинъ пишетъ: «У меня, ми- лостію Божіею, четыре ясыря. Господь по- даровалъ въ добычѣ». Въ другомъ письмѣ: «Милостію Божіею, у меня четыре добрыхъ ясыря да два мерина» и такъ далѣе, все въ УІ. 55