b000000221

18 въ комъ чаять помочи, судить хотя бы и не- мало ефимковъ, по тысячи; а ближнему ца- реву человѣку (то-есть Сеферъ-Гази-агѣ) су- лить тысячи двѣ и три ефимковъ». Для насъ наиболыпій интересъ имѣетъ конецъ наказа, даннаго дьяку Татаринову, гдѣ говорится исключительно о Васильѣ Бо- рисовичѣ Шереметевѣ. Приводимъ.это мѣсто цѣликомъ: «И будетъ ближніе люди учнутъ говорить, что нынѣ у нихъ въ Крыму бояринъ Василій Борисовичь ПІереметевъ и съ нимъ государевы ратные люди многіе, и съ ними бъ объ немъ окупомъ договориться; и учнутъ за него просить окупу многаго, и Ивану (Татаринову) велѣно говорить: Какъ онъ, Иванъ, отпущенъ отъ царскаго величества въ Крымъ, и про боярина про Василья Бори- совича, что онъ взятъ въ Крымъ, вѣдомо не было, и они бъ велѣли ему видѣться съ бояри- номъ съ Васильемъ Борисовичемъ и съ нимъ поговорить, сколько онъ окупу за себя, изъ своихъ животовъ, заплатити можетъ. Да какъ у боярина у Василья Борисовича быти ве- лятъ, и Ивану, пришедъ къ боярину Василью Борисовичу, велѣно спросить, отъ великаго государя, о здоровьѣ; да какъ бояринъ Васи-