b000000221

361 въ Бязеньѣ, терпитъ нужу и тѣсноту большую и чтобы ему, боярину, о томъ упованіе воз- ложить на всещедраго Бога, а на утѣшеніе печали вспоминалъ бы его государскую ми- лость». А потому Шереметевъ рѣшительно отказалъ ханскимъ посланцамъ отъ всякихъ объясненій, сказавъ, что «ему, вязню, о ве- ликаго государя дѣлѣ говорить безъ госуда- рева указу не пристбитъ» и что по великаго государя указу, о томъ дѣлѣ будетъ говорить съ ними посланникъ Яковъ Якушкинъ» 360 . Но ханъ Мухаммедъ-Гирей напрасно хло- поталъ о заключепіи мира съ Московскимъ царемъ да еще съ условіемъ, чтобы мы усту- пили Полыпѣ города, отвоеванные у нея. Му- хаммедъ-Гирей уже не былъ хозяиномъ въ своемъ государствѣ. Еще 9 января 1666 года, Нѣжинскій стрѣ- лецъ Яковъ Аникіевъ, на допросѣ въ Прика- зѣ Малой Россіи о походѣ въ Кіевъ, на вое- водство, боярина Петра Васильевича Боль- шого Шереметева, между прочимъ, сказалъ: «Есть-де слухъ въ Нѣжинѣ, что Татаръ въ Малороссійскихъ городѣхъ на той и на сей 360 Московскій главный архивъ министерства иностранныхъ дѣдъ: Крымскія дѣла 1666 года. Связка 66/а. № 2. VI. 46