b000000221

341 нила Ермоленко разсказывалъ, что какъ только Опара вошелъ въ Татарскій станъ, «еще далече отъ наметовъ, стали Татаровя въ стрѣчахъ, и не припустя Опары къ наме- томъ мурзинымъ, стали его грабить и всю его старшину, и въ однѣхъ рубахахъ къ мур- замъ повели^ также его совѣтниковъ повяза- ли, а ему, Опарѣ, аки Іюдѣ второму, подарку цѣпь на шею, а желѣзо на ноги. Воздавъ Опарѣ такую честь за его службу, стали Та- таровя на него плевать и бранить». Все это было подстроено Дорошенкомъ. Онъ вручилъ Татарамъ перехваченный имъ листъ Опары, въ которомъ тотъ, уговаривая Брацлавскаго полковника Дрозда передаться къ нему, пи- салъ: «А какъ ты со мною будешь, и я тот- часъ съ тобою буду короля воевать». Тата- ры, еще представлявшіеся вѣрными союзни- ками Польши, бросали листъ въ лицо Опары и кричали: «Ты королю и намъ присягалъ, а нынѣ хочешь воевать»! Дѣло кончилось очень дурно для Опары: его отправили въ оковахъ къ Польскому королю, а казаки, по требова- нію Татаръ, провозгласили, на погибель Ук- райны и вредъ Россіи, гетманомъ Петра До- рошенка, который тутъ-же присягнулъ мур-