b000000221

272 такое извѣстіе, относящееся приблизительно къ іюлю мѣсяцу 1664 года: «А про боярина Василья Борисовича Шереметева Гречаня сказали, что сами они его не видали, а слы- шали, что онъ здоровъ» 257 . Греки могли слышать это только отъ Та- таръ, а по словамъ послѣднихъ, въ Ерым- скомъ юртѣ всегда «все обстояло благопо- лучно». На самомъ же дѣлѣ Василій Борисо- вичь Шереметевъ изнемогалъ отъ тѣсноты и всякой нужи, какъ это видно изъ его первой отписки къ царю Алексѣю Михайловичу, послѣ указаннаго промежутка времени его нолнаго молчанія. Вотъ содержаніе этой от- писки, отъ 14 іюня 1665 года, тайно пере- сланной Шереметевымъ посланнику Якову Якушкину: «Мнѣ, убогому холопу твоему, отъ непріятеля зло великое съ тѣснотою и ну- жен), и кайдалами замученъ я. Въ кайдалахъ мучюсь два года безпрестанно и посаженъ въ палату; свѣтъ вижу въ одно окно и съ голо- ду уморятъ. А прежнева ближнева человѣка Сеферъ-Гази-аги, Жида, нѣтъ. Какъ ево от- ставили, и онъ съѣхалъ на Отары, и къ нему 231 Акты, относящіеся къ исторіи южной и западной Россіи. Т V. Спб. 1867. стр. 209.