b000000221

196 а великаго государя нашего Богъ одарилъ умомъ, и разумомъ, и дородствомъ, и хра- бростію, и ко всѣмъ людямъ милостію». Разумѣется, переговоры кончились ни- чѣмъ. Опухтинъ нашелъ, однако, возможнымъ въ заключеніе всего заявить агѣ, что когда его съ товарищемъ отиустятъ изъ Крыма, то чтобы сказали имъ про окупъ боярина Ва- силья Борисовича и всѣхъ полоняниковъ, дабы имъ про то царское величество извѣ- стить. «Отъ царскаго величества — говорили посланники — отпущены съ Москвы, въ че- тырехъ посылкахъ, къ Мухаммедъ- Гирею царю, Татаровя знатные люди безъ окупу и безъ мѣны; такожъ бы и Мухаммедъ-Гирей царь велѣлъ къ царскому величеству отпу- стить, для начинанія братскія дружбы и люб- ви, дворянъ знатныхъ людей». Безъ малаго мѣсяцъ спустя, 22 августа, на нашъ посольскій станъ пріѣхалъ размѣн- ный князь Маметша Сулешевъ, «говорить о государевыхъ дѣлехъ, на чемъ бы ихъ въ со- вершеніе привести». Опухтинъ и Байбаковъ, потерявъ всякую надежду на успѣшный исходъ переговоровъ, прямо сказали размѣн- ному князю, что если ближній человѣкъ Се-