b000000221

148 лованье съ посланники нашими, которые въ Крымъ посланы будутъ, за твою службу, прислано будетъ немалое». Крымскіе гонцы Маметъ съ товарищи бы- ли свидѣтелями пышныхъ церемоній встрѣ- чи и пріема пословъ Римскаго цесаря Авгус- та Мейерберга и Горація Кальвуччи. Посоль- ство это было полною неожиданностію для нашего правительства. Но подозрительные Азіаты не могли повѣрить этому и, при тог- дашнихъ обостренныхъ отношеніяхъ Турціи съ Римскою имперіей изъ-за Венгріи, конеч- но, уѣхали изъ Москвы съ тѣмъ впечатлѣ- ніемъ, что Московскій царь сносится съ вра- гами Турецкаго султана, ихъ верховнаго по- велителя; а это могло послужить еще къ боль- шему сближенію хана съ Польскимъ коро- лемъ. Такой тонкій дипломатъ, какъ дьякъ Алмазъ, не могъ не имѣть этого въ виду, и от- сюда понятно слѣдующее мѣсто въ отвѣтной грамотѣ царскаго величества къ Крымскому хану: «А Польской король какову дружбу и правду намъ, великому государю, показалъ, такову и вамъ, брату нашему, дружбу и прав- ду дѣлаетъ: съ вами, братомъ нашимъ, будто дружбу и братство имѣетъ, а къ цесарю