b000000219

— 71 — ноградарях. И смысл ее в том, что для Бога нет времени, и когда бы человек пи об- ратился па истинный путь, в молодости или в старости, он будет желанным работни- ком в христовом винограднике, и благо, которое он получит, одинаково для всех, по- тому что это — вечное, неизмеримое благо. " Многие страницы этой повести представляют замечательную философскую борь- бу двух мировоззрений, при чем язычник является во всеоружии диалектики, а хри- стианин — в простоте и нищете аргументов, но вместе с тем в неопровержимости их жизненной правды. Прологом к этой повести служит небольшой рассказ «Беседа досужих людей», где в несколько легком тоне изложен с оттенком юмора весь смысл и значение повести. Неутомимо работая на пользу народа, Л. Н— ч начал в том же году агитацию против пьянства. Он основал первое в России общество трезвости, под названием «Согласие про- тив пьянства». Желавший. поступить членом в это согласие, должен был подписать такую декларацию: •Согласи,.е против пьянства. «Сознавая страшное зло и грех пьянства, мы, нижеподписавшиеся, порешили: во первых, сами никогда ничего не пить пьяного: ни водки, ни вина, пи пива, ни меда; во-вторых, не покупать и не угощать ничем пьяным других людей; в-третьих, по ме- ре сил внушать другим людям, особенно молодым и детям, о вреде пьянства и преиму- ществах трезвой жизни н привлекать людей в наше согласие. Просим всех согласных с нами заводить себе такой же лист, вписывать в пего новых членов и сообщать нам. Просим тех, кто почему-либо изменит своему согласию, сообщать нам об этом» 1 ). Как ни разумна казалась эта попытка удержать людей от губительной привыч- ки, но многих из нас эта декларация смутила и показалась непоследовательностью со стороны Л. Н— ча. ' Подпись этой декларации являлась торжественным обещанием, вроде клятвы за свое будущее поведение. У всех на сердце запечатлелась сильная аргументация Л. И — ча при толковании слов Христа: «а я говорю вам, не клянитесь вовсе». И пред- ложение со стороны Л. П — ча своего рода клятвы смутило многих. Некоторые, как, напр., В. Г. Чертков, кроме того не сочувствовали обособлению людей в отдельные группы или общества в зависимости от их отношений к той или другой частной области отношений. По этому поводу у меня со Л. Н — чем завязалась переписка. Я выразил ему все свои сомнения и вместе с тем сознание важности задуманного им дела. Я получил скоро ответ на это письмо, в котором Л. П — ч между прочим писал: «Я так и знал, что вы побоитесь общества трезвости, по вы сами высказали все самое главное за него. Чертков тоже чурается... «Для меня за общество трезвости то, что, кроме его практической пользы (уж теперь десятки людей в продолжение 10 дней не дурманились, не тушили свой разум) то, что в том распущенном мире, в котором мы живем, оно призывает людей хоть к крошечному проявлению нравственной деятельности, указывает на то, что в нашей обыденной жизни всякие вещи: есть, спать, передвигаться, говорить, читать, глядеть и пить можно нравственно и безнравственно. Тут резкий случай и потому его видят. И удивительно: как лакмусова бумага, такие вещи, как вегетарианство, трезвость разделяют людей. Есть добрые люди, которые из себя выходят и злятся на общ. трезвости, злятся неожиданно, очевидно, па проявление такой какой-то забытой ими силы, которая требует от них чего-то. То же, что это общество или согласие, то это ^ Архив П. И. Бирюкова.