b000000219

— 68 — I Летом, в одном Из писем ко мне он говорит: «Статья моя о жизж и смерти все не кончается и разрастается в одну сторону и сокращается и уясняется в другую. Вообще же я вижу, что не скоро кончу, и если кончу, то напечатаю ее отдельной кни- гой, без цензуры, и потому не могу дать ее Оболенскому. И это меня огорчает. Будь- те моим посредником между ним, чтобы он не огорчился и на меня не имел досады. Я постараюсь заменить это чем-либо другим. Пожалуйста, поговорите с ним и напи- шите мне». Наконец, еще дальше он пишет; «Свою статью «О жизни и смерти» все писал и пишу, и очень трудно, однако, посылаю набирать. Страхов был и одобрил; это меня поощрило » 1 ). Однако, он не отослал статьи в набор и после этого письма. Когда я приехал в Ясную Поляну в конце июля, я застал рукопись вновь пере- писанную и уже с небольшими только поправками, признак, что дело близится к кон- цу. И действительно, когда я, пробыв несколько дней, собрался ехать в Москву, Л. Н — ч дал мне с собой всю рукопись, с поручением сдать в набор в типографию Ма- монтова, что я и сделал. При этом Л. П — ч просил меня передать профессору Гроту его просьбу продержать корректуру. Этим он хотел искусственно оторваться от сво- ей работы, снять с себя заботы о ней, чтобы освободить свои силы для другой на- зревавшей в нем работы художественной. После моего от'езда он писал Черткову; .«П. П. милый вчера уехал и увез в типографию статью, о жизни. Начал я пи- сать о жизни и смерти, а когда дописал, оказалось, что вторую часть заглавия при- шлось выкинуть, потому что для меня по крайней мере это слово потеряло совершен- но то значение, какое я ему придавал в заглавии. Дай-то Бог, чтобы хоть на некото- рых читателей она произвела то же действие» 2 ). Но совсем освободиться он не мог. Эта философская работа притягивала его к себе и он сам руководил корректурной работой Грота. В ноябре того же года он мне пишет об этом; «Гроту, пожалуйста, скажите, что «вступление» я отнес к примечаниям, но по- том думаю, что надо оставить его «вступлением» и колеблюсь. Не будет ли он так добр решить это за меня. А еще то, что я желал бы просмотреть то, что идет после тех глав, , которые мы с вами переправили. Пожалуйста, скажите то же и в типогра- фии. Они теперь мне ничего не посылают. Представьте себе, что у Канта все то же самое сказано, и чудесно во многих местах» 3 ). В это время он действительно читал Канта и восхищался им. Вот что он между прочим пишет о Канте в том же письме ко мне; /«Много испытал радости, прочтя в 1-й раз Канта — Критику практического разума. Какая странная судьба этого удивительного сочинения. Это венец всей его глубокой разумной деятельности и это-то никому неизвестно. Если вы не прочтете в подлиннике, и я буду жив — переведу и изложу, как умею. Нет ли биографии Канта в публичной библиотеке? Попросите от менял пришлите». Об этом же, более простран- но оп пишет в письме. к П. П. Страхову от 16 октября 1887 года; «Я в большом волнении. Я был нездоров простудой эти несколько дней и, не бу- дучи в силах писать, читал и прочел в 1-й раз Критику практического разума Кан- та. Пожалуйста ответьте мне, читали ли вы ее? Когда? И поразила ли она вас? Я лет 25 тому назад поверил этому талантливому подкупу Шопенгауера и прочел кри- тику спекулятивного разума, которая есть не что иное, как введение к изложению его основных взглядов к Критике практического разума, и так и поверил, что старик за- врался и что центр тяжести его— отрицание. Я и жил 20 лет в таком убеждении и никогда ничто не навело меня на мысль заглянуть в самую книгу. Ведь такое отно- шение к Канту все равно, что принять леса вокруг , здания за здание. Моя ли это лич- 1 ) Аріпв П. И. Бирюкова. 2 ) Архив Черткова. 3 ) Архив П. И. Бирюкова.