b000000219

— 60 — знаете это, то, что некогда, а надо за другое приниматься... Когда не думаю, о ваших работах ничего, а как подумаю, так ужасно хочется их видеть. Ну, живы будем, уви- -Дим. Чертков в деревне с женой. Дело печатания затихло от цензуры. Все марают. Я нахожу, что это хорошо. Ведь то, что насилием ничего нельзя сделать, есть не фраза, а самая очевидная истина. Так как же меня может огорчать то, что против моего дела 'употребляют то орудие, которое ничего не может сделать. Если огорчает, то тут не- пременно есть моя личность, та самая, которой не должно быть для моего дела... «Эпиктет не мешает Христу, по не заменяет Христа. Только через Христа и пой- мешь Эпиктета. Я читал Эпиктета и ничего не нашел. А после Христа понял -всю его, ■Эниктета, глубину и силу. Я думаю и с Конфуцием тоже» 1 ). Связь Н. Н. Ге с Л. Н — чем все сильнее крепла. Он с увлечением вчитывался в его религиозно-философские художественные произведения нового периода и' старался запечатлеть на бумаге и полотне возникавшие в его голове чудные образы. В это приблизительно время Л. Н— ч написал текст к. известной картине Го «Тайная вечеря». В этом тексте Л. Н — ч высказывает мысль, дающую новый смысл всему расска- зу о тайной вечере. Христос умыл ноги ученикам и стало быть и Иуде. И сказав ему, что делаешь, делай скорее! Христос, побудив Иуду уйти, спас его от гнева учеников, уже догадывавшихся, кто предатель. Таким образом вся прощальная беседа является не только словами, но делом высочайшей любви не только к ближним, но и к врагам. В ноябре этого года Л. Н — ч пишет к Н. И. Ге: «У меня все хорошо. Божья благодать. Радостей мне Бог дает слишком много. В семье доброе семя хоть медленно, но, несомненно, растет. Людей, братьев но вере все прибывает». Из переписки Л. Н — ча с его друзьями и знакомыми упомянем его письмо к одно- му революционеру Л— ому, побывавшему у него и потом написавшему «му письмо, в котором, выражая сочувствие, он делал Л. И — чу некоторые возражения. Искренность, .замеченная Л. И — чем в этом человеке, и серьезное искание правды побудили Л. И — ча ответить ему большим письмом, в котором Л. И— ч дает ясное определение своей точ- ки зрения на революционную деятельность, указывая па сходство и различие между двумя мировоззрениями. Говоря об отношении революционеров к правительству, Л. И — ч видит их слабость в том, что они, подобно правительству, допускают употребле- ние насилия, хотя и направленного в обратную сторону. «Доводы ваши сводятся к тому, — продолжает Л. И — ч, — что человек во имя любви к людям может и должен убивать людей, потому что есть какие-то для меня таин- ственные силы или самые непонятные рассуждения, во имя которых люди всегда и убивали друг друга,— те' самые,, по которым Каиафа нашел, что выгоднее убить одного " Христа, чем погубить целый парод. Цель же всех доводов есть оправдание убийства. Вы даже как будто негодуете на то, что есть люди, которые утверждают, что жен и детей не надо бить. «Человечество живет, нравственное сознание растет в нем, и оно доживает сна- чала до того, что сознает нравственную невозможность есть своих родителей, потом убивать излишних детей, потом убивать пленных, потом держать рабов, потом бить- ем приводить в согласие своих семейных и потом — одно- из главных приобретений человечества — невозможность убийством и вообще насилием достигать своего сово- купного блага. Есть люди, дожившие до этой стадии нравственного сознания; есть лю- ди, не дожившие до нее» 2 ). Затем он определяет значение заповеди о любвн, признаваемой н революционе- ром, и говорит: «Вы прекрасно говорите о том, что основная заповедь есть заповедь любви, по неправильно говорите, что всякие частные заповеди могут нарушать ее. Вы тут не : правильно смешиваете две разные вещи: заповедь — не есть свинины и хотя бы за- 1 ) Архив Черткова. 2 ) Поли. собр. соч. Л. Н. Толстого. Т. XXII. Изд. И. Д. Сытина. М. 1913. Стр. 15.