b000000219

— 43 — это дело, как не могут никакие специальные занятия помешать церковным людям исполнять праздность своих праздников. Праздников насчитывается больше 80, а для исполнения хлебной работы нужно, по расчету Бондарева, только 40 дней». «...Хлебный труд, — говорит Бондарев, — есть лекарство, спасающее человечество. Признай люди этот первородный закон законом божеским и неизменным, признай каждый своей неотменной обязанностью хлебный труд, т.-е. то, чтобы самому кор- миться своими трудами, и люди все соединятся в вере в одного Бога, в любви друг к другу, и уничтожатся бедствия, удручающие людей. «...Все будут работать и есть хлеб своих трудов, и хлеб п предметы первой необходимости не будут предметами купли и продажи. Что будет тогда? «Будет то, что не будет людей, гибнущих от нужды. Если один человек вслед- ствие несчастных случайностей не заработает достаточно для своего и своей семьи корма,— другой человек, вследствие благоприятных условий нриобревший лишнее, даст неимущему, — -даст уже потому, что девать ему хлеба больше некуда, так как он не продается. «Не будет того настроения мысли человеческой, по которому все усилия чело- веческого ума направляются не на то, чтобы облегчить труд 1 трудящихся, а облег- чить и украсить праздность празднующих. Участие всех, в хлебном труде и призна- ние его головой всяких дел людских делает то, что сделал бы человек с телегою, ко- торую глупые люди везли бы вверх колесами, когда он перевернул бы ее и поставил на колеса. И не сломает телеги и пойдет она легко. «А наша, жизнь с презрением и отрицанием хлебного труда и паши поправки этой ложной жизни — это телега, которую мы везем, вверх колесами. И все наши поправки этого дела не попользуют, пока не перевернем телеги и не поставим ее, как ей стоять должно. «Такова, — заключает Л. Н — ч, — вполне разделяемая мною мысль Бондарева » 1 ). И вот между этими людьми, стоящими по своему внешнему положению на двух различных полюсах культуры и цивилизации, начинается душевное общение, тяго- тение друг к другу и завязывается деятельная переписка. Бондарев был сектант-субботник, сосланный на поселение за пропаганду своего учения из области войска Донского в Сибирь, в г. Минусинск, и там умерший вскоре после знакомства своего со Л. Н — чем. В; следующем письме своем к Бондареву Л. И — ч между прочим говорит: «Из вашей статьи я почерпнул много полезного для людей, и в той книге, ко- торую я пишу об этом же предмете, упомянул о том, что я почерпнул это не от ученых и мудрых мира сего, но от крестьянина Т. М. Бондарева. Свое писание об этом я очень бы желал прислать вам-, но вот уже 5 лет, все, что я нишу об этом предмете, о том, что все мы живем не по закону Бога, все это, правительством за- прещается и книжки мои запрещают и • сжигают. Поэтому-то самому я и писал вам, что напрасно вы трудитесь подавать прошения министру вн. дел и государю. И государь и министры все запрещают даже говорить об этом. От этого самого я и боюсь, что и вашу проповедь не позволят напечатать всю вполне, а' только с сокращениями. Большое сочинение ваше я желал бы прочесть, по если это так за- труднительно, то что же делать». Наконец, Л. Н — ч получил и большую рукопись Бондарева, полное его сочи- нение с прибавлениями. «И то и другое,' — пишет Л. Н — ч в 3-м письме, — очень хорошо и вполне верно. Я буду стараться и сохранить рукопись и распространить ее в списках или- в печати, сколько возможно». И действительно, многие из друзей Л. Н — ча стали переписывать это сочинение и разнесли его по всей России. 1 ) Полн. собр. соч. Л. Н. Толстого. Изд. т-ва Сытина. Т. XIII. Стр. 228 и след.