b000000219

— 37 — стос. У вас религию надо выдумать или, по крайней мере, пщумать, и такую, ко- торая бы хорошо действовала па людей и сходилась бы с наукой и как бьг. сово- купляла и обнимала все, согревая людей, поощряя их к добру, но не чіарушада бы их жизни. Я же понимаю (льщу себя надеждой, что не я один), религию совсем но так. Религия есть сознание тех истин, которые общи, понятны всем людям, во всех положениях, во все времена и несомненны, как 2x2—4. Дело религии есть нахождение и выражение этих истин, и когда истина эта выражена, то она не- избежно изменяет жизнь людей. А потому то, что вы называете схемой, не есть вовсе произвольное утверждение кого-нибудь, а есть выражение тех законов, кото- рые всегда неизменны и чувствуются всеми людьми. Дело религии подобно делу геометрии: отношение катетов к гипотенузе всегда было, и люди знали, что есть какое-то, но коща Пифагор указал и доказал 'его, то оно стало достоянием всех. И говорить, что схема нравственности не хороша, потому что она исключает дру- гие схемы, все равно, что говорить, что теорема отношения катетов к гипотенузе не хороша, потому что она нарушает другие ложные предноложения. «Оспаривать схему (как вы называете), истину (как я называю) Христа нельзя тем, что она не подходит к выдуманной религии человечества и исключает- другие схемы (но-вашему), ложь (по-моему), а ее надо оспаривать, прямо показав, что она неистинна. Религия слагается не из набора слов, которые могут хорошо действовать па людей, религия слагается из простых очевидных, ясных, несомнен- ных нравственных истин, которые выделяются из хаоса лоліных и обманчивых су- ждений, и таковы истины Христа. Если бы я нашел такие истины у Каткова, я сейчас же бы их принял. На этом вашем непонимании того, что я, да и все религиоз- ные люда, считают религией и на желании поставить на место этого известную форму пропаганды — зиждется недоразумение». Ж несмотря на эти крупные разногласия, Л. Н— ч до конца жизни сохранил са- мую лучшую намять об этом замечательном человеке, умершем в бедности, в Англии, в 1889 году 1 ). В этом же году, весной, пришел ко Л. Н — чу, с юга России, молодой человек, еврей, симнатичиой наружности, интеллигентный и вполне опростившийся, полный энергии и добрых желаний и, заявив свое полное согласие со Л. Н — чем в его взгля- дах па вопросы жизни и религии, решил . остаться жить вблизи его, в деревне «Ясной Поляне». Чтобы войти в более близкое общение с народом, он избрал долж- ность учителя в местной сельской школе, устроенной земством. Конечно, еврей не мог быть учителем в русской школе, и чтобы получить это право, ему надо было принять православие. Он, не задумываясь, решился и па это. Этот сознательный компромисс со своей совестью на первых же шагах своей идейной жизни,' неприятно поразил всех тех, в ком он вызывал симпатию своим внешним видом, своим харак- тером и образом жизни. Благодаря связям Л. П — ча с местными общественными деятелями, Исаак Борисович Фейиермаи, так звали этого молодого человека, был до- пущен к преподаванию, и, по обращении в нраво^авие, считал себя уже прочно водворившимся в ясно-нолянской школе. Но когда дело дошло до попечителя округа, он его не утвердил, и Фейнермаиу пришлось оставить учительство. Тогда он поселился, как простой работник, у одного из крестьян, и, живя действительно без всякой собственности, без всяких удобств, справлял всю крестьянскую работу. Быть может, много сказать, что он имел влия- ние на Л. Н — ча, но несомненно то, что своим радикализмом в опрощении и упор- ством в крестьянском образе жизни п труде, оп оказывал поддержку стремлениям Л. Н — ча в этом же направлений, являя живой пример приложения к жизни основ его мировоззрения. Он оказался женатым. Вскоре приехала жена, молодая, симпатичная еврейка с ребенком и поселилась вместе с. ним в крестьянской избе, с намерением разделить 1 ) Сведения о Фрее почершіуты мною отчасти из моего личиото архива и личных воспо- минаний о нем, отчасти из рукописей, хранящихся в библиотеке имнер. академии паук в Петрограде.