b000000219

— 35 со мной, на вечернем чтении п начал разговор с мужиками. Надо было видеть, как разинули рты на его рассказы». После этого свидания Фрей уехал на юг. Оттуда из Симферополя он послал Льву Н — чу второе большое письмо и кроме того между прочим писал Л. Н — чу: «...Держите мою заметку до той поры, пока я не заеду к вам на обратном пути в Питер. Это случится в первой половине, декабря^ Будете ли вы к тому вре- мени в Ясной Поляне, или в Москве, я надеюсь, вы уделите часть своего времени для меня. Мне также желательно видеть вас, и еще раз от души переговорить с вами, прежде чем я уеду из России. Ваше теплое участие к моей работе и ваше дружеское братское расположение будут поддерживать меня гораздо сильнее, чем я предпола- гал в начале, до знакомства с вами. А потому я хочу взять у вас того и другого в возможно большем количестве». Второе свидание состоялось в Москве, как и предполагал Фрей, в декабре того же года. В это время Л. П. с увлечением писал о науке и искусстве в последних главах своей книги «Так что же нам делать?». В 29-й главе этой книги Л. Н — ч делает беглый обзор религиозных и фило- софских систем, удовлетворявших требованию толпы, т.-е. потакавших, оправды- вавших ее уклонения от правейпой жизни. Такою системою было учение о грехопадении и искуплении человека, ставшее на место обличительного учения Христа, такой же заменой было в области фило- софии распространение системы Гегеля с ее иринципом: «все существующее раз- умно», восторжествовавшей над обличительными учениями- Руссо, Паскаля, Спи- нозы, Шопенгауера и других. На смену гегельянству явилась новая научная сис- тема позитивной философии. И вот вся 30-я глава посвящена уничтожающей критике этого учения. Когда Фрей снова нришел ко Л. П — чу в Москве, Л. П— ч прочел ему эти две главы. Так как одно из главных положений того учения, которому следовал фрей, было подчинение научной деятельности религиозно-нравственным принципам, то Л. П. надеялся встретить сочувствие Фрея к изложению своих мыслей о том, как научная система заняла место религии и уничтожила руководящий нравственный принцип. И Фрей действительно весьма сочувственно отнесся к 29 главе, т.-е. к той, где подвергаются критике вообще -все религиозные и научные системы, исключаю- щие нравственное руководство людей, но при чтении 30-й главы, в которой Л. П. причисляет Огюста Коита к числу таких же основателей учений, оправдывающих заблуждешіе толпы, как Мальтус, Дарвин, Спенсер и др., Фрей возмутился и, оставшись ночевать у Л. Н — ча в кабинете, встал на другой день рано утром и тут же, за столом Л. ,П — ча, написал ему 2-е письмо с убедительной просьбой унич- тожить всю 30-ю главу и исправить 29-ю, не называя «позитивной» царствую- щую, оправдательную научную теорию и выделив Огюста Коита из числа основа- телей таких теорий^ По доводы Фрея не убедили Л. П — ча, и 29 и 30 главы остались в книге «Так что же нам делать?» в прежнем виде. У нас случайно сохранились две редакции этих глав: та, которую читал Фрей, и позднейшая редакция, со многими исправлениями, но не одно из них по соответ- ствует доводам Фрея. Вскоре после этого свидания, возвратившись в Петербург, Фрей стал соби- раться в Англию. Миссия его в России была кончена, хоть и не дала больших ви- димых результатов. Он успел заинтересовать небольшой кружок интеллигенции своими взглядами и, вероятно, посеял добрые семена, так как он везде вызывал к себе личную симпатию и, уезжая из России, оставил там много друзей. Та заметка, которую Фрей прислал Л. П — чу из Симферополя и заключавшая в себе результат яснополянской беседы, свод тех заключений, к которым, как ду- мал Фрей, они оба пришли после пятидневного дружеского свидания, эта об'емистая