b000000219

«Пять дней было достаточно, чтобы раз'яснить паши сходства н различия по религиозно-нравственным вопросам. Мы не только поняли друг друга, но расстались скрепленные духовным родством, взаимным уважением и глубокой симпатией, нри которой разница во мнениях не только перестает раздражать друг друга, но, на- против, признается естественным и необходимым фактором в усилиях человечества разрешить жизненные вопросы нашего времени». Фрей ожидал встретить в Толстом фанатика своей идеи и был удивлен его ши- рокой терпимостью, дошедшей до того, что Л. Н — ч был согласен одно из правил Копта присоединить к заповедям Христа. Фрей так рассказывает об этом: «До какой степени учение Толстого отличается от общепринятого христиан- ства, как далеко оно от узкой исключительности и нетерпимости теологических и метафизических систем, как сильно бьется в его истолкователе живая потребность критически и научно относиться ко всему окружающему и постоянно совершен- ствоваться, можно видеть из того, что Л. Т. почти с первых слов нашего свида- ния заявил свою признательность Копту за этическое правило «жить открыто», так как им (далее я почти буквально приведу слова Толстого), «превосходно нопол- няется пробел в нравственном учении Христа и потому последняя заповедь позити- визма должна стоять рядом с нятыо заповедями Христа». Человек, который с го- товностью пополняет свое учение из других источников, который видит в духов- ном общении людей высший контроль частной жизни и лучшее средство для опре- деления границы возможно полного осуществления законов нравственности, кото- рый признает в братском общежитии верующих, лучшую школу для самоусовершен- ствования — такой .человек не может быть упрекаем в попытке воскресить прежнее иерархическое окаменелое христианство». На Л. Н — ча Фрей произвел самое благоприятное внечатленпе. В нескольких письмах к друзьям своим он вспоминает об этом свидании. Так, в письме к свояче- нице своей, Т. А. Кузьминской, он пишет так: «...Без тебя был Фрей, ты слышала — он интересен и хорош не одним вегета- рианством. Жаль, что ты не была при нем. Ты бы многое узнала. У меня от него осталось самое хорошее восномипапие. Я много узнал, научился от него и многое, «не кажется, не успел узнать. Он интересен тем, что от него веет свежим, силь- ным, молодым, огромным миром американской жизни. «...Он 17 лет прожил большою частью в русских и американских коммунах, где нет ни; у кого собственности, где все работают не «головою», а руками и где мно- гие, и мужчины и женщины, счастливы очень». Еще интереснее отзыв Л. Н — ча о Фрее в письме ко мне, в котором Л. Ы — ч говорит о Фрее, как о будущем ценном сотруднике предполагавшегося тогда к изда- нию народного журнала. «...Поблагодарите А. М. за Фрея. Как мне кажется, она оценила его больше всех. Он пробыл 4 дня, и мне жалко было и тогда, и теперь, всякий день жалко, что его нет. Во-первых, чистая, искренняя, серьезная натура, потом знаний не книжных, а жизненных, самых важных, о том, как людям жить с природой и ме- жду собой, — бездна. Я его просил быть сотрудником нашего фантастического пока журнала, и он обещал. Он мог бы вести три отдела: 1) Гигиена — народная, для бедняков, практическая гигиена: как с малыми средствами и в деревне и особенно в городах людям здорово жить. По-моему, он знает по этой части больше, чем весь мерцинский факультет. Он обещал это. 2) Техника первых орудий работы: то- пора, нилы, кочерги, стиральных прессов и снарядов мешания хлебов и т. п. Мы го- ворили с вами про это. Этого он не обещал, и, ио-моему, надо искать такого чело- века, только не теоретика, а такого, который бы,' как Фрей, сам все проделывал, употребляя сам те снаряды и прессы, которые он описывает. 3) Это его записки о жизни в Америке, о труде, приучения себя к ней, жизни фермерской, о жизни в общинах. Он обещал, но сомнительно, чтобы он написал это скоро. Он был в школе