b000000219

— 22 — / смерти. Я это боками узнал. Я не любил, имел зло па близких, п я умирал и умер- Я стад бояться смерти— -не бояться, а недоумевать перед- нею. Но стоило восста- новить любовь, и я воскрес. Помогай нам Бог не умирать. Завтра, если буду жив, -поеду в Москву. Приезжайте, все переговорим. Очень хочу работать, но вог уже давно нет сил. Я забыл первую заповедь Христа: не гневайся. Так просто, так мало н так огромно. Если есть один человек, которого не любишь, — погиб, умер. Я это опытом узнал» 1 ). Его друг/ конечно, исполнил его желание, не показал, при его жизни, этого- письма «всем». Но теперь, когда истлела его телесная оболочка, для духа его уже нет «всех» и не «всех», и мы считаем, что опубликование этого письма только при- бавит новый светлый луч к жизни его великой души. Но идейный разлад в его семейной жизни пе уступал никаким попыткам со- стороны Л. Н — ча. В одном письме этого же времени С. А. категорически заявляет; «В пашей- жизни, которую будто бы я веду, нельзя сойтись с Левочкиными убеждениями». Трудно придумать более трагическую обстановку жизни Л. Н — -ча. Весь пы- лающий самоотверженным служением ближнему, опростившийся, находящий отраду в простой мужицкой работе как в деревне, так и в городе, он встречает среди близ- ких ему людей или полное непонимание, или равнодушие, или враждебность, иди презрительно-снисходительную иронию. Часто, утомленный этой борьбой, Л. Н — ч уезжал или уходил из города в: Ясную Поляну ж там отдыхал в простой, . трудовой жизни. Запасшись" силами, он снова возвращался к семье. Вот как описывает С. А. одно из таких возвращений в. письме к сестре Т. А.: «...Левочка вернулся 1-го ноября.. Мы все повеселели от его приезда, и сам оп очень миі, спокоен, весел, и бодр. Только он переменил еще привычки. Все новень- кое, что ни день. Встает в семь часов, темно. Качает на весь дом воду, везет огром- ную кадку на салазках, пилит длинные дрова, и колет, п складывает в сажень. Белый- хлеб не ест; никуда положительно пе ходит. Сегодня я возила его в санках снимать- портрет к фотографу в Газетный переулок...», й Как велика была его радость, когда оп замечал в семье своей проблески истин- ного разумения жизни. Одной из первых доставила ему эту радость его старшая дочь Татьяна Львовна: Вот что писал ей Л. Н — ч в октябре 1885 года: «...Ты в первый раз высказалась ясно, что твой взгляд на вещи переменился. Это моя единственная мечта и . возможная радость, на которую я пе смею надеять- ся, — та, чтобы найти в своей семье братьев и сестер, ^ не то, что я видел до сих: пор — отчуждение и умышленное противодействие, в котором я вижу пе то пре- небрежение, пе ко мне, а к истине, не то страх перед чем-то»... И тотчас же Л. И — ч старается дать дочери советы, как ей укрепиться на этом новом пути: «...Тебе важнее убрать свою комнату и сварить свой суп (хорошо- бы коли бы ты эт(^ устроила — протискалась бы сквозь все, что мешает этому, осо- бенно мнение), чеіг хорошо или дурио выйти замуж». Это письмо он пишет і-щ Ясной Поляны в Москву и в таких выражениях опи- сывает свой образ жизни: «...Я живу очень хорошо. Я никого не вижу кроме А. Петр, (рессурсы кото- рого очень ограничены), и если бы верил в счастье, т.-е. думал бы, что надо заме- чать и желать его, я бы сказал, что я счастлив. Не вижу, как проходят дни, но ду- маю, что делаю то, что надо, что хочет от меня то, что пустило меня сюда жить». Времена этой тяжелой внутренней борьбы сменяются интенсивной творческой работой и эта смена с радостью отмечается его семейными. В сентябре С. А. пишет своей сестре: !) Аріпв Черткова.