b000000219

— 20 — Смерти я ііо боюсь, даже, желаю ее. Но это то и дурно;, это значит, что я иотеряд- ту нить, которая дана мне Богом для руководства в этой жизни, и для полного удовлетворения. Я путаюсь, желаю умереть, приходят планы убежать или даже воспользоваться своим положением (и перевернуть всю жизнь. Все это только по- казывает, что я слаб и скверен, а мне хочется обвинять других и видеть в своем положении что-то исключительно тяжелое. Мне очень тяжело вот уже дней шесть, но утешение одно; я чувствую, что это временное состояние. Мне тяжело, но я. по в отчаянии, я знаю, что я найду потерянную нить, что) Бог не оставит меня, что я не один. Но вот в такие минуты чувствуешь недостаток близких живых людей — • той общины, той церкви, которая есть у нашковцев, у православных. Как бы мне теперь хорошо было, передать мои затруднения па суд людей, верующих в ту же веру, и сделать то, что сказали бы мне они. Есть времена, когда тянешь сам и чув- ствуешь в себе силы; но есть времена, когда хочется не отдохнуть, а отдаться; другим, которым веришь, чтобы они направляли. Все это пройдет, и если буду жив, напишу вам, как и когда пройдет. Вчера вместе с вашим письмом получил письмо от Оболенского. Он спрашивает, что Сибиряков ищет .места, средств жизни, и называет безвыходным то положение, в котором он находится и к которому я. страстно стремлюсь вот уже 10 лет. Когда я сам себя жалоблю, я говорю себе: неужели так и придется мне умереть, не прожив хоть один год вне того сумасшед- шего безнравственного дома, в котором я теперь вынужден страдать' каждый час, не прожив хоть одного года ио-челевечески, разумно, т.-е. в деревне, не на барском дворе, а в избе,, среди трудящихся, с ними вместе трудясь по мере своих сил и спо- собностей, обмениваясь трудами, питаясь и одеваясь, как они, и смело, без стыда, го- воря всем ту Христову истину, которую знаю. Я хочу быть с вамп откровенен и говорю вам все; но так я думаю, когда я себя жалоблю, но тотчас же я поправляю это рассуждение и теперь делаю это. Такое желание, есть желание внешних благ для себя — такое же, как желание дворцов, и богатства, и славы, и потому оно не Божие. Это желание ставить палочку поперечную креста поперек, это недовольство теми условиями, в которые поставил меня Бог, это не верное исполнение нослан- ничества. Но дело в том, что теперь я, как посланник в сложном и затруднительном ноложенпи, и не знаю иногда, как лучше исполнить волю пославшего. Буду ждать раз'ясиений. Он никогда не отказывал в них и всегда давал их во-время» 1 ). Замечательна в этом письме глубина и тонкость душевного самоанализа.. Л. И — ч отрицает здесь не только материальную, но и моральную роскошь. Он до- ходит до предела, самоотвержения. Ему уже хочется уйти, пожить в моральной сво^ беде, но он считает это моральной роскошью и решается лучше терпеть эту мо- ральную нужду, нести на себе эти моральные вериги, чтобы не нарушить любовь с близкими людьми. Много раз чувство свободы прорывалось через эти добровольно наложенные им на себя цени и. в нем снова являлось желание. уйти. Такой «прорыв'» совершился и в этом же 1885 году, в декабре. Софья Андреевна так описывает это в письме к своей сестре: «Случилось то, что уже столько раз случалось: Левочка пришел в крайне- нервное и мрачное настроение. Сижу раз, пишу, входит; я смотрю — лицо страш- ное. До тех нор жили прекрасно: ни одного слова неприятного . не было сказано, равно, ровно ничего. «Я пришел сказать, что хочу с тобой разводиться, жить так не могу, еду в Париж Или в Америку». «Понимаешь, Таня, если бы мне на голову весь Дом обрушился, я бы по так Удивилась. Я спрашиваю .удивленно: «Что случилось?» «Ничего, ио если на воз накладывают все больше и больше, лошадь ста- нет и не везет».— -Что накладывалось, неизвестно. Но начался крик, упреки, гру- бые слова, все. хуже, хуже и, наконец, я терпела, терпела, не 'отвечала ничего почти, вижу человек сумасшедший, и когда он сказал, что < где ты — там воздух за- ^ Арыів Черткова.