b000000219

— 16 — «Живу 4-й, кажется, день (не 'вижу, как дни , идут), один в деревне, один с- Александром Петровичем. Работается так много, как давно не было. Только горе, пишу все рассуждения в статью «Что же нам делать?». II знаю, и согласен с вами, что другое нужнее может быть, людям, да не могу— нужно вынерхнуть то, что за- село в горле. И кажется, скоро освобожусь» 1 ).' В следующем письме он уже оправдывается перед Чертковым в своем увлече- нии этой статьей такими словами: «С тех пор получил два письма — одно вчерашнее, с выражением неодобрения тому, что я посвящаю все свое время статье, и нынешнее — о «Двух стариках». Я согласен с вами, что другое я бы мог писать, ж оно как будто действительнее, по не могу оторваться, не уяснив прежде всего себе (и другим, может быть),' такую странную, непривычную мысль, что. считающееся таким благородным занятие на- шими науками и искусствами — дурное, безнравственное занятие. И мне кажется, ■ что я достигаю этого, и что это очень важно. Нынче с Александром Петровичем го- ворили. Он говорит, что не скоро люди будут жить хорошо, а мне всегда кажется.) что ' скоро. Стоит только разрушить соблазн — ложное, обманчивое рассуждение, на которое они опираются. Люди — разумные существа и но могут жить с сознанием, что они живут против разума, и вот когда они делают это, им па помощь прішн дит ум, строющин соблазны. г Стопт разрушить соблазн, и опи покорятся. Они по- строят новые, но обязанность каждого, если он видит обман соблазна, — указать его людям. Я это-то и постараюсь делать. По ваши замечания мне очень дороги и полезны, и пожалуйста, делайте их и порезче»... Еще через месяц уже из Москвы, па вопрос Черткова, он отвечает так: «Вы спрашиваете, что я работаю. Я кончаю (кончил, могу сказать), статью «Что же нам делать?». И много работаю руками и спиною в Москве. Вожу воду,' колю, пилю дрова. Ложусь и встаю рапо, и мне одиноко, но хорошо». В этой книге было много автобиографического. В марте 1885 г. Л. Н — ч- пи- сал Черткову: «Про себя напишу: хотелось бы сказать, что я бодр и счастлив, и не могу. Не несчастлив я — далек от этого. Но мне тяжело. У меня нет работы, которая погло- щала бы меня всего, заставляя работать до одурения и с сознанием того, что это мое дело, и потому я чуток к жизни, окружающей меня и к своей жизни, и жизнь эта отвратительна. «Вчера ночью я пошел гулять. Возвращаюсь, вижу на Девичьем поле что-то барахтается, и слышу, городовой кричит: «Дядя Ка сим, . веди же». Я спросил: «Что?». «Забрали девок из Проточного переулка, трех провели, а одна пьяная отстала». Я подождал. Дворник с ней поровнялся с фонарем: девочка по сложенью,, как моя 13-тилетпяя Маша, в одном платье грязном и разорванном, голос хриплый, пьяный; она не шла ж закуривала папироску. «Я тебе, собачья дочь, в шею», кри- чал городовой. Я взглянул в лицо, — курносое, серое, старое, дикое лицо. Я сиро- сил: «Сколько ей лет?», она сказала: «16-й». И ее увели. (Да, я спросил, есть ли отец и мать; она сказала, мать есть.) Ее увели, а я ш привел ее к себе в дом, не посадил за свой стол, не взял ее совсем, — а я полюбил ее. Ее уведи в полицию сидеть до утра в сибирке, а потом к врачу свидетельствовать. Я пошел в чистую покойную постель спать и читать книжки (и заедать воду смоквой). Что же это такое? Утром я решил, что пойду к ней. Я пришел в полицию, ее уже увели. По- лицейский с недоверием отвечал па мои вопросы и об'яспил, как опи поступают б такими. Это их обычное дело. Когда я сказал, что меня поразила ее молодость, отг сказал: «Много и моложе есть». «В это жд утро нынче пришел тот, кто мне переписывает, один поручик, Ива- нов. Он потерянный н прекрасный человек. Он ночует в ночлежном доме. Он при- шел ко мне взволнованный. «У нас случилось ужасное: в пашем номере жила ] ) Толстовский Ежегодник, 1913 г. Письма Л. Н. Толстого. Стр. 28.