b000000219

гельность, та «настоящая жизнь.?, к которой мы так привыкли, что уже и не за- мечаем всех ее ужасов? И нужен такой огромный талант, как Толстого, чтобы за- ставить нас очнуться и задуматься над нею. «Этого результата Толстой, несомненно, достиг. Ни одно крупное художествен- ное произведение не было так распространено, как «Воскресение», так читаемо и обсуждаемо. Оно проникло в самые далекие уголки, куда редко проникает книга, я там возбудило еще большее внимание, чем па поверхности жизни. Огромное значе- ние этого факта скажется в той или иной форме в свое время. Теперь же можно сказать, что результат будет самый благотворный, ібо и мысли, и чувйтва, возбу- ждаемые романом, очищают душу и воскресят не одного Нехлюдова, спасут не одну Катюшу» 1 ). Закончим наше краткое обозрение выдержками из статьи известного критика и публициста Андреевича (Соловьева). Бот какое мнение высказывает он о новом произведении Л. Н — ча: «Воскресение» Толстого лучше всего доказывает, как неутомимо работает его критическая мысль, как старается он вскрыть язвы нашей жизни, похоронить мертвецов и еще раз напомнить людям, что «сѵббота для человека, а не человек для субботы», что «веселы растения, птицы и насекомые и дети, по люди - — ■ большие, взрослые люди — не перестают обманывать и мучить друг друга», что они «чи- тают, что важно не это весеннее утро, не эта красота мира Божия, данная для блага всех существ, красота, располагающая, к миру, согласию и любви, а свя- щенно и важно то, что мы сами выдумали, чтобы властвовать над людьми... «Толстой в своем романе перечисляет все те субботы, в жертву которым люди приносят живущее в их душе царство Божие. Это субботы условностей, обычаев и приличий, жестокости и власти над другими, субботы формализма, рутины и пра- вил, желание стать выше других и показать свое превосходство над ними. В этом смысл воистину гениального романа»... И далее тот же критик, говорит так: «Воскресение» Толстого — самое благородное произведение, которое мне при- ходилось читать. Целые поколения будут и должны черпать из него силу для борьбы с своим самообманом и самодовольством». Наконец, почтенный критик обращает внимание и на язык произведения. Он приводит мнение о языке известию) английского целителя искусства Джона Рё- скипа; сущность его мнения заключается в том, что в языке выражается характер души говорящего. «Секрет речи, — говорит Рёошн, — есть секрет сочувствия и полное очарование ее доступно только благородному. Таким образом правила прекрасной речи сводятся все к присутствию в речи искренности и доброты». Приводя это мнение аиглийского критика, г-н Анрреевич перощрт к ѳценке языка Толстого и говорит: «Присутствие искренности и доброты» па самом деле чувствуется в каждой фразе Толстого. Есть мука за людей, есть жалость к их незаслуженным страданиям, есть глубокая ненависть к жестокости сильных и чудное, бьющее па смерть презре- ние к их самодовольству. «Мне нравится и важный, несколько повышенный тон речи, за которым вы видите огромную работу мысли и чувства. «Писание» в этом случае имеет ясную и определенную цель, которая дорога Толстому. Это не игра ума, не феерия творче- ства, это — страстное стремление проникнуть в те глухие и глубокие тайники жизни, где таится корень всех зол, это, могучий призыв к возрождению, к простой и близкой к природе жизни, «красота "которой располагает к миру, согласию и любви». ^ Там же. 22*