b000000219

— 311 — что в «Вожресенпи» будет много хорошего, нужного, а иногда— что я нродаюсі. своей страсти. «Я теперь решительно не могу ничем другим заниматься, как только «Воскре- сением». Как ядро приближается к земле все быстрее и быстрее, так у меня теперь, когда почти конец: я не могу пи о чем — нет не могу, — могу и даже думаю, — но не хочется ни о чем другом думать, как об этом». К осени работа Л. Н— ча настолько подвинулась, что в сентябре он прочел «Воскресение.? вслух собравшимся у него гостям. Марья Львовна писала мне 18 сентября: ^ «...Гостил Стахович. При пем пана читал вслух «Воскресение», и это было у нас большое событие». Наконец, в октябре Л. Н — ч нашел возможным уже заключить условие с издате- лем «Нивы», А. Марксом о печатании в его журнале «Воскресения». Приводим здесь текст этого договора: Адольфу Федоровичу Марксу. «Предоставляю редакции «Нивы» право первого печатания моей повести «Воскресение». Редакция «Нивы» платит мне по тысяче рублей за печатный лист в 35.000 букв. «Двенадцать тысяч рублей редакция выдает мне теперь же. Если повесть будет больше двенадцати листов, то редакция платит то, что будет причитаться сверх 12.000; если же в повести будет менее двепадцсти печатных листов, то я или воз- вращу деньги, или дам другое художественное произведение. Лев Толстой. 12 ок- тября 1898 г.» Самое печатание романа должно было начаться с марта следующего года сразу на всех главных европейских языках. Это было исполнено и доставило Л. II — чу не мало хлопот. Мы должны вернуться несколько назад, чтобы упомянуть о событии этого года, дос тойном внимания . 28 - августа этого 1898 году Л. Н—чу исполнилось 70 лет. Мудрой русской администрации показалось весьма опасным не только празд- нование, по даже разговоры и рассуждения об этом «страшном» событии, и вот является секретный циркуляр но всем органам печати с запрещением говорить и печатать что-либо о предстоящем 70-летнем юбилее Льва Толстого. Этот комичный циркуляр, конечно, наложил «хранение на уста» печати и о§ юбилее ничего печатано не было. Только уже значительно позже появилось несколько небольших статей. Всю осень Л. Н — ч был занят переселением духоборов и писанием «Воскресения». В это же время в издании Черткова вышло повое произведение Л. Н — ча «Христи- анское учение», содержание которого уже передано нами в одной из предыдущих глав. Несколько выписок из письма Л. П — ча к Софье Андреевне дают понятие о характере жизни Л. Н — ча в это время. Семья его по обыкновению переехала в Москву, а он остался в Ясной Поляне со старшей дочерью. Насколько он ценил эту уединенную жизнь в Ясной Поляне и насколько ему трудно было переезжать в гарод, видно из следующего заключения его письма к Софье Андреевне: «Ты приписываешь, вероятно, неправильное значение моему ответу Андрюше , на вопрос: хочется ли мне в Москву? Как может хотеться ехать в место, где хуже. Если еду, то потому, что ты там, и мне хочется быть с тобою. А место хуже и беспо- койством, и отсутствием природы, и всем тем, чем деревня лучше города. Прощай, до свидания. Целую тебя». В это время С. А — та была обеспокоена событием, которое, конечно, перейдя через телефон сплетни, разрослось во что-то огромное и страшное; в Петербурге го- ворили, что Л. Н — ч, встретив крестный ход, отозвался о нем неодобрительно и кре- стьяне что-то неприятное сделали Л. Н — чу. С. А — на пишет об этом Л. Н — чу, спра- шивает, что случилось и он отвечает ей так: