b000000219

- 306 — сколько лучше, положение других соседних деревень... Во всех этих деревнях, хотя и пет подмеси к хлебу, как это было в 1891 году, но хлеба, хотя и чистою,, дают не вволю. Приварка — пшена, капусты, картофеля ■ — даже у большинства нет никакого. Пища состоит из травяных щей из травы, забеленных, если есть корова, и не забеленных, если ее пет, и только хлеба. Во всех этих деревнях у большинства продано и заложено все, что можно продать и -заложить. Так что крайней нужды в окружающей нас местности — районе 7 — -8 верст — так много, что, устроив 14 столовых, мы каждый день получаем просьбы о помощи новых деревень, находя- щихся в таком же положении. «Там же, где устроены столовые, они идут хорошо, обходятся около 1 р. 50 коп. на человека в месяц и, кажется, удовлетворяют поставленной нами себе цели; под- держать жизнь и здоровье слабых членов самых бедных семейств. «25 мая вечером я заехал в деревню Гущино, состоящую из 49 дворов, из ко- торых 24 без лошадей. Было время ужипа. На дворе под двумя вычищенными наве- сами сидели за пятью столами 80 человек столующихся: старики вперемежку со старухами — за большими столами на скамейках, дети за маленькими столиками на чурбачках с перекинутыми тесинами. Ужинавшие только что кончили первое блюдо (картофель с квасом) и подавалось второе — капустные щи. Бабы наливали ковшами в деревянные чашки дымящиеся, хорошо заправленные щи; столовщик с ковригою хлеба и ножом обходил столы и, прижимая ковригу к груди, .отрезал и по- давал ломти прекрасного, свежего, пахучего хлеба тем, у кого был доедеп. Хозяйка и женщина из столующихся служат взрослым, хозяйская дочь • — ■ девочка служит детям. Все происходило чинно, степенно, точно как будто этот порядок существовал веками. «Ужинавшие были большею частью исхудалые, истощенные, в поношенных одеждах, редкобородые, седые и лысые старики и сморщенные старушки. Па всех лицах было выражение спокойствия и довольства,. Все эти люди, очевидно, нахо- дились в том мирном и радостном настроении и даже в некотором возбуждении, ко- торые производит употребление достаточной пищи после долгого лишения ее. Слы- шались звуки еды, степенный разговор и изредка смех на детских столах. Были тут и два прохожих нищих, за которых столовщик извинялся,, что допустил их к ужину. «Из Гущина я поехал в деревню Гнедышево, из которой два дня тому назад приходили крестьяне, прося о помощи. Деревня эта состоит так же, как и Губаревка, из 10 дворов. На 10 дворов здесь 4 лошади и 4 коровы, овец почти пет, все дома так стары и плохи, что едва стоят. Все бедпы и все умоляют помочь им. «Хоть бы мал»- малыжи ребята отдыхали, — говорит баба, — а то просят папки (хлеба), а дать не- чего, так и заснуть не ужинамши». «Я знаю, что тут есть доля преувеличения, но то, что говорит тут же мужик в кафтане с прорванным плечом, ,уж наверное не преувеличение, а действительность; «Хоть бы двоих — троих ребят с хлеба долой спихнуть, — говорит он.— -А то вот свез в город последнюю свитку (шуба уже давно там), привез 3 пудика на 8 человек. Надолго ли их? А там уж и не знаю, что везти». «Я попросил разменять мне 3 рубля. Во всей деревне не нашлось и рубля денег. «Очевидно, необходимо устроить и тут столовую. Также, вероятно, нужно н в других деревнях, из которых приходили просить». Далее следует денежный отчет и, наконец, Л. Н — ч сам себе ставит следующие вопросы: «1) Есть ли в нынешнем году голод или нет голода? «2) Отчего происходит так часто повторяющаяся! нужда народная? «3) Как сделать, чтобы нужда эта не повторялась и не требовала бы особенных мер для ее покрытия?» Л. Н — ч подробно разбирает каждый из этих вопросов и приходит к такому заключению: «Па три поставленные вопроса — есть ли голод или пет голода? от чего про-