b000000219

— 303 — передата в распоряжение администрации денег, пожертвованных в распоряжение- Толстого, которому они, конечно, и были, своеврѳметно вручены» 1 ). 3-го февраля Л. Н — ч между прочим записывает в дневнике: «Если есть в тебе сила деятельности, то пусть она будет любовная; если нет- сш и ты слаб, то слабость твоя пусть будет любовная». В тоже время I. Н — ча беспокоят его отношения к собственности и, вспоми- ная о том, как оп распорядился ею, он отмечает в дневнике 19-го февраля: «Я дурно поступил, отдав именье детям. Им было бы лучше. Только надо было уметь, не нарушая любви, сделать это. А я не умел». Эта ли деятельность Л. Н — ча в пользу духоборов, возросшая ли известность Л. Н — ча, или просто зависть к светлому образу великого старца, так иди вначё, но Л. Н — ч в это время, в начале апреля, чуть не подвергся ■преступному покушению со стороны хотя еще п не носившей названия «черной сотни», ио уже несомненно' действовавшей кучки темных людей. Вот что пишет об этом Софья Андреевна своей сестре, за несколько дней перед, роковым днем: «О Л. Н — че: он здоров и бодр, но мы все с беспокойством ждем 3-го апреля; его грозят убить, мы получили анонимное письмо от одного из «вторых крестоносцев», как он себя назвал, и убить грозят за то, что Л. Н. «оскорбил Господа Иисуса Хри- ста, и будто бы враг царя и отечества». Эти письма стали получаться еще в декабре прошлого, 1897 года. В дневнике своем от 21-го декабря Л. Н — ч записывает: «Вчера получил анонимное письмо с угрозой убийства, если к 1898 году не исправлюсь, дается срок только до 1898 года. Я жутко и хорошо». 29-го- декабря снова запись: «Получены угрожающие убийством письма. Жалко,, что есть ненавидящие меня люди, но мало интересует и совсем не беспокоит». Олух об этих письмах дошел и в Англию до Черткова. Его запрос об этом дал Д. Н — чу случай высказать такие мысли: «Письма с угрозами,- разумеется, действуют неприятно только в том смысле, что есть иногда напрасно ненавидящие. А умирать постоянно готовишься, и это дело. Я недавно думал: и это рекомендую Гале, что когда здоров, то стараешься получше жить во вне, а когда нездоров, то учишься получше умирать. Впрочем, эти письма не имеют даже ъ этого достоинства: они так глупо написаны, что, очевидно, предна- значены только для пугания». Но как бы ни относился к этому сам Л. И — ч, близким и друзьям его было не- спокойно. И 3-го апреля, с раннего утра ко Л. Н — чу пришел его преданный друг, А. Н. Дунаев и об'явил, что до поздней ночи он от него не отойдет. Забыв все теории, он сжимал кулаки и обдумывал, как он разделается с дерзким нокусптелем. Но никто, не пришел, и день прошел спокойно. Как горячо ни сочувствовал Л. Н — ч участи духоборов, ближайшее народное бедствие должно было отвлечь его силы еще на другое дело. Е весне 1898 года вы- яснилось,. что в некоторых центральных и восточных губерниях голод усилился и нужна была немедленная помощь. . - В гонце апреля Л. И — ч поехал в'Чернский уезд, Тульской губернии, наиболее пострадавший от неурожая, и поселился в имении своего сына Ильи, чтобы оттуда исследовать окружающую нужду и руководить помощью. Всегда искренний с самим собой, Л. Н— ч ищет, нет ли в его поездке личных мотивов, и записывает в своем дневнике такую мысль: «Стал соображать о столовых и покупке муки, о деньгах, и так нечисто, грустно 1 ) Юбилейный сборник «Русских Ведомостей», стр. 184.